– Капитан Давенпорт исполнен добродетелей, пусть он вернется из поиска живым и получит награду. И пусть забудет этот дом и недостойную! – Герард нам рассказал о преисполнившемся наглости трусе и смелых теньентах, привезших весть об измене, но просил не говорить соседям и слугам.
– Мэлхен, раз вы знаете, мне остается вновь… Не знаю, что ваша подруга вам обо мне говорила…
– Ничего дурного. Селина считает вас очень достойным кавалером и желает вам счастья.
– С какой-нибудь дурой, которая ловит женихов, а мне нужны вы! Если вы не хотите, не можете мне ответить сейчас, если не готовы принять браслет, возьмите хоть что-нибудь! Что вы хотите? Чему будете рады?
Ничтожная была бы рада остаться одна, но разве скажешь об этом уходящему сражаться?
– У меня есть облитые золотом иммортели, – Мэллит тоже поднялась и тронула остановивший вечность цветок, – и стерегущая их колючая ветвь. Я буду рада победе над генералом Залем и возвращению всех ушедших.
– А моему? – капитан Давенпорт оказался совсем рядом, глаза его блестели, а ноздри раздувались. Мэллит сделала шаг назад, сожалея, что не может взять кота. – Ответьте! Вы будете рады моему возвращению?
– Мы все будем рады, – Селина открыла дверь, и на руках ее щурился именуемый Маршалом. – Сейчас придут госпожа полковница с сыном и принесут варенье из черники. Нужно накрывать на стол. Господин Давенпорт, вы любите варенье из черники или вам вытащить вишневое?
– Мне нужно идти, – голос нареченного Чарльзом вызывал жалость, но вновь остаться наедине со страстным девушка опасалась.
– Капитан Давенпорт скоро уходит с генералом Ариго бить генерала Заля, – объяснила она. – Он не может остаться с нами.
– Кадельцев надо перебить подальше от Аконы, – Селина, размышляя, свела брови, – ведь они бесноватые. Хорошо, что Монсеньор этому Залю никогда не верил, потому и «фульгатов» разослал.
– Генерал Ариго победит трусливого, – улыбнулась Мэллит, – а я спущусь помочь Бренде.
– К Змею! – названный Чарльзом бросился на колени. – Селина, вы тут, очень хорошо! Вам несут варенье, еще лучше! Мне скрывать нечего!.. Мэлхен, я люблю вас и прошу вашей руки. Если вы не готовы, я буду ждать. Если вы полюбите другого, я буду с ним драться, будь это хоть сам Леворукий. Если меня не убьют, я вернусь… Я вернусь, даже если меня убьют.
– Не нужно, чтобы вас убивали, – Селина передала Мэллит кота, чье тело было напряжено. – Но, если вы в самом деле станете выходцем, к нам вы не войдете. У вас не будет тени, а я это всегда замечаю, и потом вы – очень порядочный человек. Вы даже короля не предали, неужели вы захотите увести Мелхен? Идемте, я вас провожу.
– Мне уйти? – стоящий на коленях смотрел на Мэллит и ждал. Произнести «да» было трудно, но гоганни взглянула на иммортели и кивнула.