– Империю в самом деле надо спасать, и кому, если не нам?! Пустить кошкам под хвост отличный корпус вместе с опытным командиром, это, знаешь ли, не спасение… Да и у нас тут дела не лучшие творятся.
– Я видел. В Белой Усадьбе.
– Да уж… Скверно вышло. Хозяин, тварь такая, воду замутил и удрал.
Они тоже так думали, пока худенький призрак не принялся под собачий вой разгребать завал. Внутри было страшно, но всего хуже были спекшиеся в тайнике трупы. Граф успел добить девочек, но стилет отчего-то сломался, так что бедняга умирал долго. Наверняка кричал, не мог не кричать, но бьющимся в другую дверь разбойникам было не до обнаружившей себя добычи.
– Кем бы он ни был, – тихо сказал Карло, – так умирать никому не пожелаю… Граф с дочерьми прятался в амбаре, в потайной комнате. Видели б вы этот амбар!.. Крепость. Неудивительно, что разбойники там заперлись, ну а легат сжег всех, откуда ему знать было?
– Значит, не удрал, – задумчиво произнес Турагис. – Вот так и начинаешь верить в Провидение. Ты что о кардинальских откровениях думаешь? Ничего? Я бы тоже не думал, зовись я иначе. Меня, знаешь ли, отец хотел Константином наречь, да мать уперлась… А теперь со всех амвонов бубнят «имя его будет Сервиллий». Только Сервиллию за шестьдесят, ноги отекают и все опротивело, одни лошадки остались. Тяжеловато наново в мундир влезать.
– Вы возвращаетесь в армию?
«Это» оказалось пузатым Ставро. Придерживая дверь, слуга мялся на пороге, всем своим видом изображая смущение и при этом упорство. Дескать, нехорошо отвлекать стратега по сущим пустякам, но без вас, господин, никак…
– Не жмись, – господин откинулся на спинку стула. – А то маршал решит, что ты ограбил кого. Под чьим хвостом горит?
– От господ Галлисов приехали, срочный ответ им нужен. Там с кобылой, что вы летом продали, беда. Разродиться не может.
– А если б не нашли меня?! Ну точно двух по третьему… Гонец здесь?
– Зови… Или ладно, спущусь, а ты пока думай, маршал.
Воспользоваться советом Капрас не успел – не прошло и пары минут, как Турагис воздвигся на пороге, загородив собой сразу ставшую узенькой дверь.
– Ослы, – изрек он. – Причем брехливые, а я и поверил! Как же, кобыла… Меринок, Сфагнасом кличут.
Турагис с отвращением махнул рукой, словно грязную воду стряхнул.
– Дожил «богоданный Сервиллий» – свои же олухи от своего же брата-вояки защитить норовят. Дескать, ты с легатом водишься, как бы не донес! Ладно, поеду от греха. Может, потом шейку недопеску и сверну, если сам не уберется. В Паону пока не пиши: у меня после жены цацки остались, не дочке же отдавать!
О том, что девица Турагис, когда отец еще был в силе, сделала блестящую партию, Карло знал.