Покойный Эйвон пришел бы в восторг, а покойная же Мирабелла смогла бы придраться разве что к цвету, и то лишь по-эсператистски. В Надоре все было так просто – и люди, и чувства, и цели… Госпожа Арамона накинула алатскую шаль, заручившись тем самым незримой поддержкой дома Савиньяк, и проследовала хорошо протопленной анфиладой в изящную столовую. Стол уже накрыли, однако хозяйка вышивала у окна в полном одиночестве. Это сошло бы за удачу, будь новоявленная графиня Ариго нужна Луизе хоть для чего-нибудь. Увы… Госпоже Арамона в Альт-Вельдере нравилось, но в присутствии Ирэны женщина чувствовала себя будто трактирная кошка в церкви – ни крысу поймать, ни рыбку спереть, ни об ноги потереться.
– Баронесса Вейзель еще не спускалась, – хозяйка отложила пяльцы. – Брат упоминал, что вы любите вышивать?
– Терпеть не могу. – А если зайти с откровенности? – Но дуэнья должна вышивать безвкусные розы, а я была дуэньей. Неужели герцог Придд обратил внимание на мои занятия?
– Брата тревожило окружение ее величества.
– Мне казалось… – Луиза, вспомнив уроки Катарины, потупила глаза, – казалось… что он влюблен. Хризантемы, визиты…
– Хризантемы любила наша мать, ее величество это помнила. Как и то, что она может рассчитывать на нового герцога Придда, но вашу верность я объяснить не могу. Как и ваше появление в Альт-Вельдере. Здесь больше нет ни тайн, ни беды. Или граф Савиньяк полагает иначе?
– Графиня. Она очень дружна с сыном, и не только с ним. – Дочь супрема умела спрашивать, но о Фриде и ее маменьке Приддам знать незачем. – Граф Ариго написал о своей женитьбе…
За иголку, в которую немедленно нужно вдеть нитку, Луиза бы дала дорого, а так пришлось хлопать глазами, якобы подбирая слова, и ожидать нового вопроса. Хозяйка дома не может не поддержать разговор, тем более такой.
– Мой супруг многим обязан семейству Савиньяк, – оправдала ожидания прекрасно воспитанная красавица. Валентин собой тоже хорош, а ведь мать была выдра выдрой! – Графиня не одобряет выбор генерала Ариго?
– Конечно, все удивлены, но военные, особенно кавалеристы, любят быстроту, – вильнула капитанша, ловя звук приближающихся шагов. Быстрых, явно мужских. Слуга, и похоже, с важным делом, а потом и баронесса подоспеет, но чтоб она еще раз куда-нибудь сунулась без корзинки с рукоделием! – Маршал Лионель и его мать стремительность генерала Ариго полностью одобряют, и…
Высокий мужчина с солнечным взглядом напоминал Эпинэ, который сразу и заматерел, и помолодел. Разумеется, это был «граф и супруг». Разумеется, Ирэна встала, сделала реверанс, представила госпожу Арамона и заговорила о чудесной неожиданности.