Если вы еще не знаете, он теперь Проэмперадор не только Надора, но и всего Северо-Запада, что слегка сказалось на его эпистолярном стиле. Тем не менее, мы из первых рук знаем, что вторая Рожа найдена.
– Я знал, – с чувством прошептал Капуль-Гизайль, – я всегда знал, что этот миг когда-нибудь наступит! Виконт, вы имеете сведения о том, как наш дорогой Лионель намерен распорядиться обретенным сокровищем?
– Наилучшим образом, – мстительно заверил Марсель. – Он всем так распоряжается.
Адмирал где-то носился, но большая, хорошо протопленная комната радовала подзабытым уютом – то ли отцы города, то ли вальдесовы головорезы не забыли даже о цветах, вернее, о все тех же колючих, украшенных привязанными ягодками ветках. Они, несомненно, хотели как лучше, но водруженная на стол красота совершенно некстати напомнила о стычке с Селиной и прерванных объяснениях. Почему у Бертольда выходит говорить с Мелхен, а у него – нет, Давенпорт не понимал, однако списывать неудачи на любовь и робость не собирался, взвыл же он по дороге в Альт Вельдер от вдовы Вейзеля, откровенно взвыл.
– О! – Бертольд, такого только вспомни, пихнул Давенпорта в бок. – Вот и Стоунволл, теперь точно не забалуешь. И думать тоже незачем – лысый всяко больше тебя надумает…
– Доброй ночи, господа, – полковник наклонил лобастую голову, – насколько я понимаю, командующий задерживается.
– Он скоро будет, – откликнулся уже расположившийся за накрытым столом Гедлер. – Так, по крайней мере, говорит Мишель.
– Адъютантов я тоже не вижу.
– В таком случае приглашать к столу придется полковнику Редингу, – решил бергер, – ратушу занимал он.
– Если я должен, я рано или поздно отдаю, – живо откликнулся «фульгат». – Прошу вас, устраивайтесь.
Предводитель «закатных тварей» казался довольным и спокойным, но кошки всегда спокойны. Пока не прыгнут. В Гаунау Чарльз едва не надел куртку с крылатой зверюгой, это избавило бы от болтания при особе командующего, но обычный полк всяко лучше. И чтоб война без вывертов – «гуси» так «гуси», с пушками, кавалерией и человеческими рожами.
– Мы ждем командующего, это так, – внезапно сказал бергер, – но почему мы замолчали?
– Возможно, – предположил усевшийся рядом с алатами Стоунволл, – дело в торском обычае обсуждать пролитую кровь не ранее четвертого тоста. Ну или во мне.
– В вас? – не понял Лагаши. – С чего бы это?
– При мне очень неохотно говорят о пустяках, – с достоинством признался лысый полковник. – Это мое свойство обнаружила моя супруга, и первые годы оно ее огорчало.
– В таком случае мы просто обязаны начать беседу, – решил Бэзил.