Добраться из своего загорода на частнике до ее квартиры. Она перевела взгляд на девушку. Поправила:
– Однако, прошу заметить, ты сейчас приехала не просто в Москву, не куда-то, а именно ко мне. Могу я узнать – с какой стати?
Получилось жестко, но Татьяна действительно не понимала. Да, она действительно всегда сочувствовала печальной, запуганной Анаит Айрапетян. Но не до такой же степени, чтобы принимать ту глубокой ночью у себя дома. И уж тем более Таня не готова была скрывать ее от милиции.
А Анаит еще и усугубила. Пробормотала:
Таня молчала. Лично ей подобная подруга была абсолютно не нужна.
Анаит закончила свою мысль:
– Ведь у вас, в Москве, все связи решают. Я здесь вообще никто, а у тебя, ты однажды сама сказала, отчим – большой человек. Полковник ФСБ.
Садовникова мысленно обругала себя самыми последними словами. Ну что же у нее за характер такой! Совсем язык за зубами держать не может! Нашла перед кем хвастаться! Перед маникюршей! Вот и получай теперь.
Совсем грубо вышло, но с этими провинциалами, похоже, иначе нельзя.
Ожидала в ответ слез или, по меньшей мере, мольбы, однако Анаит осталась спокойной, на удивление. Пожала плечами и с достоинством произнесла:
– И сколько ты хочешь за свою информацию? – подняла бровь Татьяна.
– Ты не поняла, – покачала головой Анаит и отчего-то взглянула на Садовникову с сожалением. – Я вовсе не собираюсь эту информацию продавать. Я просто хотела отдать ее в руки… серьезным и доброжелательным людям. Доброжелательным, в том числе, по отношению ко мне.
– Интересный ты человек, Анаит! – попыталась разрядить обстановку Садовникова.
– И чем же? – улыбнулась в ответ Айрапетян.
– Ну, хотя бы тем, что маникюрши так не говорят.
– А я по основной профессии не маникюрша, а филолог, – напомнила девушка. – У меня образование высшее. – И быстро сориентировалась: – Поэтому… Насчет моей информации… Если она поможет, ты меня, вместо платы, в свое агентство возьмешь. Хотя бы волонтером, без зарплаты.
На бесплатное волонтерство в наше меркантильное время желающих почти нет, поэтому Татьяна с легкостью пообещала:
– Договорились. Ну, выкладывай свой эксклюзив.
Анаит вышла в коридор, где оставила сумочку. Внесла ее в кухню. Расстегнула молнию – и триумфально выложила на стол целлофановый пакет. В нем лежало что-то грязно-бурое. Таня потянулась открыть.
– Нет-нет, ни в коем случае! – остановила ее Анаит.
Танина рука замерла. А Анаит попросила:
– Слушай, а можно еще коньячку?
«Да ты вполне освоилась в моей квартире!» – досадливо подумала Садовникова. Однако коньяку налила.
На самом деле, пока Анаит ждала на улице Полину, случилось еще кое-что.