Мировую славу Джеймсу Кейну, одному из основателей «крутой» школы американского классического детектива, принесли знаменитые романы «Почтальон всегда звонит дважды» и «Двойная страховка». В настоящем издании вниманию читателей предлагается не менее известный роман писателя «Серенада», захватывающий сюжет которого, а также мрачная тайна главного героя, бывшего оперного певца, уехавшего в Мексику после потери голоса, не отпустят вас от себя до самой последней страницы....
Хуана тоже смеялась:
— Да, теперь не осел. Большой бык!
Он взревел. Нервы мои были на пределе. Я подошел к ней:"
"— Унеси все обратно! По горло сыт этой корридой, и ухо воняет. Отнеси туда, откуда взяла, и…
Я протянул руку, пытаясь вырвать ухо. Уинстон увернулся. Она расхохоталась, избегая смотреть мне в глаза. Что-то ударило меня в живот. Я обернулся — один из гомосеков, переодетый в дамское платье, тыкал в меня шваброй.
— Прочь с дороги! Я пикадор! Я пикадор на старой белой кляче!
Еще двое или трое бросились куда-то и вернулись со швабрами, палками от щеток и прочим и, изображая из себя пикадоров, начали прыгать вокруг Уинстона, тыча в него этими предметами.
Пудински заиграл вступление к «бою быков» из «Кармен». Стоял такой адский шум, что собственных мыслей слышно не было.
Внезапно музыка стихла и по комнате пронеслось громкое «У-у!». Я обернулся. Она стояла посредине, как статуя, слегка развернувшись левым боком к Уинстону, в позе матадора, готового нанести решающий удар, в правой руке на уровне глаз шпага, и целилась прямо в него. В левой по-прежнему был плащ. Он, сидя на полу, не сводил с нее глаз. Пудински взял несколько мрачных аккордов.
Уинстон пару раз фыркнул, потом вопросительно поднял на нее глаза, словно ожидая подсказки, что делать дальше.
Перед глазами пронеслась картина: толпа, разгоряченная зрелищем боя, срывается со скамеек, стекает на арену, умирающего быка дергают за хвост, пинают ногами, и я старался убедить себя, что связался с чудовищем, дикаркой, что все это абсолютно ужасно и невыносимо. Бесполезно!..
