Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
А между неплохим и хорошим кино гораздо большая разница, чем между хорошим и отличным. Цирковые говорят, научиться жонглировать двумя или тремя предметами может каждый. А шаг от трех к четырем – гигантский. Для того чтоб жонглировать четырьмя, нужен дар. А дальше уже неважно, хоть десять! И я понял, что четыре предмета для меня недостижимы.
– Как ты это понял?
– В гамаке на даче, – сказал Герман. – Я лежал в гамаке, смотрел в небо и думал, что Говорухиным никогда не стану, а помереть «неплохим режиссером» не хочу. И перестал снимать.
Тонечка немного подумала.
…А она какой сценарист? Неплохой или хороший? Сколькими предметами она жонглирует?.. Нужно расти и развиваться, а она? Растет? Развивается?"
"Ей вдруг стало страшно: если она ляжет в гамак и задумается, что дальше и в каком статусе ей хочется помереть, что будет?.. Чем она станет заниматься, если перестанет писать? Кто будет кормить ее семью, если она примется искать себя? Она никогда особенно и не искала, просто ей с детства нравилось водить ручкой по бумаге, а потом с искренним восторгом перечитывать написанное. В детстве все написанное ею самой казалось прекрасным! Восторг перед написанным быстро прошел, а желание водить ручкой по бумаге осталось навсегда.
Выходит, он храбрец, а она – трус. Он смог в одночасье бросить то, что не получалось делать первоклассно! А она просто делает привычную работу, потому что не может решиться поменять жизнь.
– Надо подумать, – пробормотала Тонечка.
– О чем?
Она спохватилась.
– Это я так, про себя.
Кажется, он опять понял. Странная штука – он все понимал, ничего не приходилось объяснять. А она знала совершенно точно: если нужно объяснять, то не нужно объяснять!..
– Тонечка, ты отличный сценарист, – сказал он. – Поверь продюсеру. Иначе не стал бы я просить тебя переписывать чужой текст!
– Я не стану переписывать, – быстро сказала Тонечка. – Мы должны об этом поговорить! В конце концов, это просто неприлично, Саша. У сценария есть автор. А тут – бабах! Какой-то другой автор возьмет и все переделает.
– Если должны, значит, поговорим, – пообещал Герман. – Давай закажем? Чего мы сидим?
– Мы ждем, – туманно объяснила Тонечка.
– Нет, ну пока опоздание приличное, всего полчаса. Здесь вкусная пшенная каша с крабом, попробуешь?
Тонечка с энтузиазмом согласилась пробовать.
Он заказал, не глядя в меню, довольно много, спросил еще чаю, и тут к ним за стол приземлилось волшебное существо.
