Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– И потом, за романы платили, – продолжала Тонечка. – И мы могли жить. И у меня была возможность его лечить.
– Ты все выдумала, – проговорила Настя. – Это сценарий гнусного кино! Так не бывает.
И они опять помолчали.
…Мать ничего не выдумала, это ясно. Так все и было. Драгоценные отцовские книжки писала мать. И она только что отняла у дочери самое важное – веру в отца!"
"…Но она не хотела отнимать! Она много лет все скрывала как раз для того, чтобы дочь продолжала верить, восхищаться и восторгаться!
…Мать скрывала, и это, должно быть, было нелегко.
Оказалось, что мир всю Настину жизнь стоял вверх тормашками, а она этого не знала, она считала, что это обычное его положение. Теперь, когда он перевернулся, нужно заново учиться в нем жить, хотя сильно тошнит, и кружится голова, и страшно.
– А почему он пил? – спросила Настя.
Это была последняя надежда. Может, отец страдал, горевал, многое пережил и спасался от этого?
– В нашем поколении многие сильно пили, – сказала мать. – В девяностые годы родителям было не до детей, а мы и наши ровесники как раз были подростками. И пили, и кололись, когда начались наркотики. И в тюрьмах сидели! Выходили и опять садились.
– Да, но ты-то не пьешь и не колешься!..
– Твоя мать, – вмешалась бабушка, – очень сильный человек. Стойкий и мужественный.
Тонечка хмыкнула. Ничего себе характеристика! Она искренне считала себя трусом и слабачкой.
– Я все время училась, – сказала она дочери. – В нашей семье считалось стыдным плохо учиться! Бабушка дала бы мне жару! Мне было некогда, и я не могла никого подвести. Я всегда знала, что обременять собой окружающих – последнее дело. Близким нужно помогать, а не обременять.
– А кто обременяет! – вскинулась Настя. – Ты на меня намекаешь?!
– Ну, – неожиданно сказала мать и так же неожиданно поцеловала ее в нос, – иногда ты бываешь совершенно невыносима.
– Это пройдет, – проговорила бабушка уверенно. – Нужно время. Время и немного работы над собой.
– Опять работа над собой! – пробормотала Настя.
– А как же?! Вся жизнь состоит из этой работы. Иначе непонятно, зачем она нужна, жизнь.
Когда Настя пришла в свою комнату, Джессика давно спала. Настя открыла компьютер и тотчас же закрыла: ей хотелось рассказать обо всем Дане, но его нет в социальных сетях. А еще… кому расскажешь?..
