Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
Бормоча себе под нос ругательства, негодуя и злясь, Настя помчалась в прихожую. Когда она пробегала мимо бабки, та ловким движением выхватила у нее из кармана джинсов телефон.
– Ты что-о-о?! – завыла Настя, хватаясь за опустевшую без телефона, словно чужую задницу. – Зач-е-ем?!
Бабушка усмехнулась, вздернула брови и ответила, что при поливе гортензии телефон не требуется.
Настя слышала, как он, бедный, издает призывные звуки – в чужих руках!.. Он призывал Настю туда, где кипела жизнь, выкладывали фотки, лайкали, постили и перепощивали.
И потом. Она хорошо знает свою бабку!.. Та вполне может отобрать телефон до вечера, раз уж она его добыла!..
– Ба, – заговорила Настя плачущим голосом. Нужно как-то разжалобить противника, но разве такую разжалобишь! – Я полью эти твои гладиолусы и еще чего-нибудь полью, но телефон мне нужен, понимаешь?.
– Например, что? Произойдет? – осведомилась безжалостная бабка.
– Я не знаю! Отменят или перенесут! Или вообще!..
– Вообще ты сейчас польешь гортензию, потом выпьешь чаю с бутербродом и поедешь в институт.
– Без телефона?!
Бабушка засмеялась – ух, как Настя ее в этот момент ненавидела! – и ушла.
Роняя вещи и пиная все, что попадалось на пути, Настя напялила раздолбанные зеленые галоши – их она тоже ненавидела изо всех сил – и выкатилась на улицу.
– Я актриса! – заорала она во все горло в сторону окон, за которыми, по ее мнению, притаилась бабка. – Я не стану поливать ваши долбаные цветы и носить ваши сраные галоши!.. Я уеду, уеду!.. И вы меня не заставите!.. Я поступлю и перееду в общагу!.. И слова тебе больше не скажу! Никогда!.. И ты пожалеешь!"
"– Настя, лей под корень, – мирным голосом сказала бабка у нее за плечом. – Ты больше проливаешь.
Оказывается, змея не гнездилась в доме, а выползла через заднюю дверь и подкралась.
Настя вылила воду из старой-престарой садовой лейки и ринулась к кадушке зачерпнуть еще.
– Я стану знаменитой на весь мир! – говорила она страстно. – Я буду сниматься у самых великих режиссеров. И вы узнаете!.. Вы пожалеете все, все!.. А ваши гортензии пусть лучше подохнут!..
– В котором часу у тебя испытание? – как ни в чем не бывало осведомилась бабушка, когда внучка подволокла лейку.
– Я не знаю! – заорала Настя.
