Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Серьга Артемиды» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тряхнула головой и стала неистово тереть глаза, в которых щипало и чесалось.
Александр Герман притормозил перед железными воротами, перевалил через «лежачего полицейского», приткнул Тонечкину машину в самый дальний угол начальничьей стоянки, где было свободное место, и вынул из зажигания ключ.
– Вы ненормальная? – осведомился он, повернувшись к ней. – Как это я сразу не догадался!
– Я задумалась. – Тонечка перестала тереть глаза. – Мне есть о чем подумать.
– Посреди улицы?! Средь бела дня?! В центре Москвы?!
– Простите.
– Выходите.
Она покорно вылезла.
Должно быть, дома у нее совсем неладно, подумал Герман. Лицо опухло, от жизнерадостности не осталось и следа, плечи сгорблены. Даже кудри на голове как-то поникли."
"Он поднял было руку, чтобы погладить ее по голове – как еще утешить-то? – и остановился.
Шмыгая носом, она искала что-то в сумке, а он сосредоточенно смотрел на нее.
…Оно мне нужно?.. Вот это все? Строптивая дочь, железная мать, покойный муж Феофан Конъ, прости господи!.. Зачем это может быть нужно мне? Для развлечения – ничего себе развлечение! Для коллекции – там представлены гораздо более выдающиеся экспонаты! Для умных разговоров – полно, какие умные разговоры в моем возрасте!
Получается, что не нужно. Забудь и поезжай по делам. Бог с ней.
Тонечка перестала рыться в сумке, пожала плечами, немного подумала, склонив голову. Потом спохватилась, нашарила в кудрях темные очки и водрузила их на нос. Вздохнула и посмотрела на него.
– Я правда с приветом, – извинилась она. – Это всем известно.
– Раньше я не знал.
– Ну да, да.
Он взял ее за руку, выше локтя, и повел за собой. Она с готовностью пошла.
Герман довел ее до своей машины, цвет которой был «как Диккенс», и распахнул дверь.
– Садитесь.
Тонечка залезла в салон.
– Планы изменились, – сказал он, и это была чистая правда. – Мы сейчас поедем к Василию, здесь недалеко, на «Соколе». А потом вернемся на работу и поговорим.
– К… какому Василию? – не поняла Тонечка.
– К режиссеру Филиппову. Секретарша не может ему дозвониться, он трубку не берет, а я не могу найти родителей Светы Дольчиковой.
– Вы думаете, он знает ее родителей?
– Ну, кто-то должен знать, – заметил Герман с некоторым раздражением. Впереди неслось многополосное Ленинградское шоссе. Они влились в поток. Поток подхватил их и понес. – Если он не знает, нужно бывшего мужа искать. А мне проще с Василием! Он меня слушается.
– Вас все слушаются, – пробормотала Тонечка.
В квартиру режиссера Василия Филиппова – псевдоним Ваня Сусанин – они ломились довольно долго. И безуспешно.
– Никого нет, – в конце концов, сказала Тонечка.
