О чём книга «Серийный бабник»
Иннокентий Павлович, начальник с дурной славой, не знает отказа в любви. Когда Кира пытается убежать от его назойливых ухаживаний, он не сдается. Развязка этой игры в соблазнение обещает быть неожиданной и опасной.

Иннокентий Павлович, начальник с дурной славой, не знает отказа в любви. Когда Кира пытается убежать от его назойливых ухаживаний, он не сдается. Развязка этой игры в соблазнение обещает быть неожиданной и опасной.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Серийный бабник» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Иннокентий Павлович, начальник с дурной славой, не знает отказа в любви. Когда Кира пытается убежать от его назойливых ухаживаний, он не сдается. Развязка этой игры в соблазнение обещает быть неожиданной и опасной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Иннокентий Павлович, начальник с дурной славой, не знает отказа в любви. Когда Кира пытается убежать от его назойливых ухаживаний, он не сдается. Развязка этой игры в соблазнение обещает быть неожиданной и опасной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но из ресторана вполне сносную снедь притаскивала. Кроме того соки и фрукты привозила. И даже крохотный солярий, чтобы у меня цвет лица не испортился.
– Прямо санаторий! – не удержалась от ехидного замечания Кира. – Ресторанная еда и солярий. Может быть, тебе все же на ней жениться? Ведь заботливая какая…
Борис содрогнулся. Похоже, до него стало доходить, что у него наметилась психическая травма, известная в психиатрии как «синдром заложника». Похищенный человек длительное время не видит никого, кроме своих похитителей. Из их рук он получает пищу, воду и все блага. И постепенно в нем начинает формироваться подобострастно-влюбленное отношение к злодеям.
– Девчонки! – взмолился он. – Освободите меня, а? Век вам благодарен буду!
– Хорошо. Но ты нам расскажешь все о покушениях на твою жизнь.
– А вам зачем?
– Затем! – разозлилась Кира. – Затем, что когда тебя хотят убить, очень некрасиво притаскивать своей знакомой конфеты, полученные неизвестно откуда!
– А что с ними не так было?
– Это еще мягко сказано! В них была отрава!
– О!
Борис так побледнел, что это было видно даже в тусклом подвальном свете.
– Но ты ведь жива, Кира.
– Только благодаря счастливой случайности. Скормила твои конфеты одному надоеде.
– И он?..
– И он умер.
– О!
Снова он бледнеет! Кира даже разозлилась. Раньше думать надо было. Чего уж теперь в обморок падать.
– Давай говори живо, где взял конфеты? Кто тебе их подарил?
– Я все скажу. Мне их не дарили. Я их у отца дома взял.
– У отца? Дома?
– Ну да.
– Но зачем тебе чужие конфеты? Разве ты не в состоянии купить самостоятельно коробку конфет?
– Это мои любимые конфеты. И они были спрятаны.
– Тем более! Зачем брать спрятанное?
– Но я решил, что это девочки конфеты для меня специально купили, а потом спрятали, чтобы сделать сюрприз. Вот и взял коробку. Думал, что получится отличная хохма. Захотят подарить мне коробку, сунутся в тайник, а там и нет ничего.
– Более дурацкий розыгрыш трудно себе представить! – проворчала Леся.
– Согласен, у меня дурацкое чувство юмора!
И, сделав это признание, Борис взмолился:
– Слушайте, может быть, поищете уже ножовку или что-нибудь в этом роде?
– Чтобы разрубить цепь? Думаешь, у нас получится?
– Мой дед всегда говорил: что один человек создал, то другой завсегда разломать сможет. Давайте с цепью поэкспериментируем, а?
Подруги были не против. Им действительно было жаль Бориса, угодившего в такую переделку. Вот жизнь у человека! С одной стороны, его хотят убить, скармливают отравленные конфеты, сбрасывают кирпичи, давят машиной и даже стреляют. А с другой, прямо в затылок ему дышит сошедшая с ума от любви Валькирия, которая, если на то пошло, будет пострашней наемного убийцы. Да уж, положение у Бориса – не позавидуешь.