Автор
Вдали от столицы ждала станция затхлая Владивосток, где каждый сомнительный обмен был поводом для возмущенного громкого разговора. Грузовой состав Москва – Владивосток настолько запаздывал, что перегон казался вечностью, и каждый минус времени — ударами судьбы в спину....
– Ни полицейской сирены, ни сирены «Скорой помощи» вы не слышали? – удивился Крячко. – Хорошо, а кто к вам заходил в аптеку около полуночи? Было много покупателей?
– Нет, часов до десяти люди еще шли, а потом было пусто. В районе полуночи был только один дедушка… Пожилой мужчина, – поправилась провизор.
Сыщики переглянулись. Крячко достал из папки фотографии погибшего пенсионера и протянул их ей. Женщина посмотрела и тут же подняла на визитеров удивленные глаза:
– Да, это он приходил ко мне. Я его хорошо запомнила.
– И чем он вам запомнился? Почему вы сказали, что хорошо его запомнили? – напрягся Стас.
– А он очень долго копался в кошельке, доставая деньги, все делал медленно, как-то методично. Я еще подумала, будь за его спиной хоть небольшая очередь, давно бы уже кто-то возмутился или оскорбил старика. Я-то спокойно к таким вещам отношусь. Да и понятно, что старый человек, болен, наверное.
– Что он покупал, вы помните?
– Афлубин в каплях, аскорбиновую кислоту в драже и перцовый пластырь.
– Знакомый? – Лев замер, боясь спугнуть удачу. Неужели появилась ниточка? – Почему вы думаете, что они с этим стариком были знакомы?"
"– А они вместе подошли к дверям аптеки.
– Покашливает? – оживился Крячко. – Как покашливает? В кулак или надсадно, сгибаясь в пояснице?
– Ну что вы! – заулыбалась женщина такому красочному описанию. – Нет, просто так покашливал. Руку ко рту не подносил. Такой кашель у курильщиков бывает. А когда инфекция, когда в горле першит и человек начинает заболевать, то кашель совсем другой, частый, и обычно именно в кулак, как вы сказали.
– Значит, курильщик? – терпеливо продолжал допытываться Крячко.
