Автор
Вдали от столицы ждала станция затхлая Владивосток, где каждый сомнительный обмен был поводом для возмущенного громкого разговора. Грузовой состав Москва – Владивосток настолько запаздывал, что перегон казался вечностью, и каждый минус времени — ударами судьбы в спину....
– Жутковато как-то. Странный он человек. Обычно оставляют память о любимом, а он, наоборот, избавился, чтобы не напоминать. Хотя, если ему больно смотреть на ее фото, видеть ее черты… В памяти по прошествии времени сохраняется ведь не внешний образ, а что-то другое. Некий идеализированный образ. Как лубочная картинка. Я где-то читала об этом у великих драматургов, а они знали толк в человеческих душах и тонких переживаниях.
– Полагаешь, это нормальный поступок Борисовского?
– Полагаю, что он объяснимый.
– Тоже вариант, – тихо произнес Лев. – Общение с великими драматургами прошлого и современности не прошли для тебя даром, милая.
– Спрашиваешь! – гордо повела головой Мария.
Глава 6
Капитан Григорьев вывел на экран монитора фотографии уголовников из картотеки МВД.
– Вот что мне удалось за это время найти, – кивнул он на монитор. – Это те, кто за последние десять лет наследили в Москве и Московской области в делах о хищении исторических ценностей, государственных наград.
– Где сейчас эти Вихор и Молоток?
– Вихор осужден в 2015-м на восемь лет «общака», Молоток в 2016-м получил восемь лет строгого режима.
– Молоток был организатором, причем хорошим организатором. Поройся в его деле, подними связи, убедись, что он отсиживает, а не находится в розыске после побега.
"– Миша Воронов, он же Ворон, он же Майкл Черный. Очень мутная личность, дважды его чуть не освобождали от отсидки с переводом в клинику для душевнобольных. И оба раза в конце концов разбирались, что он умело симулирует. Все его преступления основывались на том, что он втирался в доверие, давил на жалость. Выяснял все, что нужно, а потом грабил. Постоянных членов банды не имел.
