Автор
Вдали от столицы ждала станция затхлая Владивосток, где каждый сомнительный обмен был поводом для возмущенного громкого разговора. Грузовой состав Москва – Владивосток настолько запаздывал, что перегон казался вечностью, и каждый минус времени — ударами судьбы в спину....
Как же, опер после задержания!
Осматривали буквально каждый сантиметр поверхностей, каждый карман, каждый ящик. Небольшое количество книг и старых журналов и стопку газет перелистали чуть ли не по страничке.
– Альбом, Лев Иванович! – вдруг позвал Григорьев, стоявший возле выдвижного ящика с бельем.
Гуров подошел и увидел, как капитан стал вынимать из-под аккуратных стопочек простыней и наволочек темно-синий потертый фотоальбом. Небольшой, формата А5, с потемневшим бантиком на переплете. Григорьев осторожно положил его на стол, и все собрались возле находки.
– По несколько фотографий из каждого периода жизни, – прокомментировал Крячко, глядя на альбом через плечо Гурова. – Старик предавался воспоминаниям наедине с самим собой.
Григорьев неторопливо перелистывал альбом. Страниц в нем было немного, да и фотографий в общей сложности не больше пяти десятков.
– Подожди! – Гуров положил руку на альбом, не давая перевернуть лист с фотографиями.
Супруга Колотова была очаровательна в вечернем платье. На этом снимке ей было, видимо, уже под шестьдесят, но женщина умела выглядеть хорошо и в таком возрасте. Гурову же бросилось в глаза другое.
Лев повернулся к Крячко, и тот кивнул:"
"– У его супруги, которая умерла лет двадцать назад, были драгоценности. Причем не третьеразрядные, а очень дорогие. Надо попробовать обратиться к экспертам.
