Автор
Вдали от столицы ждала станция затхлая Владивосток, где каждый сомнительный обмен был поводом для возмущенного громкого разговора. Грузовой состав Москва – Владивосток настолько запаздывал, что перегон казался вечностью, и каждый минус времени — ударами судьбы в спину....
Их кто-то нашел, таких вот троих, а может, и не троих… чьи жены давно скончались, и у каждой при жизни были драгоценности.
– Вот и я о том же.
Гуров вернулся домой, тихо открыл дверь и вошел в прихожую. Маша и Катя сидели в гостиной и пили чай, тихонько беседуя. Гуров прислушался, жена расспрашивала гостью о ее работе, увлечениях. Кажется, они подружились.
– Нет, не я главная в нашей фирме. Главным всегда был и остается мой отец – ювелир Владимир Борисович Калякин. Он основатель этого дела, на его плечах оно лежит, он его вытянул в трудные годы, стоял у истоков, заразил нас с братом этим… нет, Маша, не бизнесом, этим искусством.
Гуров слушал и удивлялся, что Катя рассказывает о своем бизнесе не столько с гордостью, сколько с теплом, так говорят о чем-то родном, о детях, о близких. Но фирма и была создана близкими. И дело стало родным. Как и у него когда-то его работа в уголовном розыске.
– Давно, еще в 1977 году, нашего отца пригласили учеником в ювелирный цех, – рассказывала Катя.
– А ваш брат Кирилл тоже стал мастером?
– О, Кирилл не только перенял огромный опыт отца, но и сам уже передает опыт молодым ученикам. К нам часто приходят заказчики от других мастеров и говорят, что им посоветовали обратиться к нам, что их задумку, их мечту никто не сможет выполнить лучше нас.
– Катюша, а вы в мастерской чем занимаетесь? – спросила наконец Маша."
"– Я окончила в Саратове экономический университет, поэтому в мастерской я и PR-директор, на мне и вся управленческая деятельность, и бухгалтерия, и по заказам консультирую. Мы были призерами нескольких российских и международных выставок. Являемся партнерами различных городских и областных мероприятий, в том числе и благотворительных.
