Кстати, может мне прямо сейчас забрать ее к себе домой?
Она повернулась к девушке и спросила:
– Ты сможешь идти, Ларна?
Целительница замахала на нее руками:
– Никакой ходьбы! И не вздумайте! Чтобы дней пять не вылазила из кровати вообще. До завтра полежит у меня, а утром, после того, как сниму швы, вызову носилки. К полудню приходи и сможешь забрать девочку. Только следи, пожалуйста, чтобы она не вставала, а то она совсем еще глупенькая, может начать подыматься раньше времени. А у нее там сейчас все еще нежненькое, только поджившее, может опять полопаться.
– Я прослежу, – пообещала женщина и погрозила Ларне пальцем.
Девушка снова смутилась, Дарин чем-то очень напоминала ей мать – та была такой же жестковатой, но по-своему доброй и ласковой. И все дома, в том числе и муж, и дети, и все младшие жены ходили у нее по струночке, но при том все всегда были обихожены и обласканы. Никто не боялся подойти к ней с любой своей проблемой, зная, что его поймут и помогут. Ларна беспокойно заерзала, боясь, что еще немного и постель станет очень-очень мокрой…
– Извините… – нерешительно посмотрела она на целительницу.
– Что, маленькая? – повернулась к ней старая женщина.
– Мне это… Ну… В туалет нужно… – отчаянно покраснела девушка.
– А чего же тут стыдиться, девочка? – засмеялась целительница. – Никогда не стыдись естественных вещей. Сейчас он придет.
Ничего не понимающая Ларна ошеломленно хлопала глазами, пытаясь понять, каким это образом туалет может ходить. Целительница что-то коротко приказала кому-то из помощниц, та исчезла, и через несколько минут в приемную вошел очень миловидный юноша в набедренной повязке раба. Он низко поклонился хозяйке и тихо встал на колени в углу. Старая женщина с некоторым отвращением посмотрела на него и приказала, отвернувшись в сторону:
– Будешь обслуживать эту вот девушку в постели. Она больна и не должна вставать, сам будешь подползать ко всем нужным местам. И смотри мне, у нее там были раны и если ты, не дай тебе Творец, не будешь ласков и нежен, как ни с кем, если ты причинишь девочке малейшую боль, то я продам тебя в общественный туалет. Понял?
– Я все понял и благодарю мою госпожу за доброту ко мне, – низко поклонился раб. – Я все сделаю, как вы говорите, госпожа моя и клянусь вам, что буду очень стараться. Только умоляю, не продавайте меня туда…
– Там посмотрим, – с еще большим презрением процедила целительница. – Не теряй времени, приступай.
– А-а-а… – только и смогла сказать Ларна, когда раб залез к ней на кушетку.
– Не беспокойтесь, госпожа, – заверил он ее. – Я все сделаю как нужно, я буду очень нежен и не доставлю вам боли…
Девушка перевела ничего не понимающий, недоуменный взгляд на целительницу и та негромко рассмеялась.
– Туалет – его рот, – пояснила она.