Если Влад находится здесь, где его можно держать? Уж явно не в гостиной и не в спальне, комфорт и допросы с пристрастием — а они наверняка ведутся — вещи несовместимые, как гений и злодейство.
Клюев, первым крадущийся вдаль стены дома, подал знак своим спутникам: следовало приготовиться к встрече с кем-то, кто приближался к углу перпендикулярным курсом.
Р-раз! Коренастый, среднего роста, пять с половиной пудов плотных, но сыроватых мышц, мужчина резко притянут за шею и «надет» на хизагери, как называют в каратэ удар коленом. Крепкий, конечно, мужик, мощный, но получить коленом под грудь — все равно, что принять удар торцом бревна весом с центнер. Такой удар мог нанести только Бирюков, колено у него железное. Крепыш даже не охнул, свалился мешком наземь.
— Что и требовалось доказать, — шепотом прокомментировал Клюев, приподняв на спине упавшего легкую курточку и вытащив из-за пояса пистолет. — Бог мой, какая пошлость: все тот же «макар». То ли парнишка и в самом деле крут — из-за спины «макар» выхватить без тренажа непросто — то ли форсил.
Он сунул пистолет себе за пояс, но уже спереди. Потом завернул руки упавшего за спину и ловко защелкнул наручники на толстых запястьях. Запястья были татуированы.
— Сейчас мы окончательно продышимся, — Клюев повернул охранника и посадил его, оперев спиной о стену дома, — а потом расскажем гостям, кого мы тут охраняем.
Охранник ошалело таращился на них и то ли не хотел рассказывать, то ли не решался начать.
— Николаич, ты его слегка озадачил. Он, кажется, не подозревал, что можно так больно ударить. Выходит, можно. Парнишка, — Клюев вынул пистолет, снял его с предохранителя и приставил дуло ко лбу сидевшего перед ним «парнишки», — я сейчас нажму на вот этот крючочек, и башка твоя вдребезги разлетится, а «пушку» я в твою ручонку вложу, И все будут уверены, что застрелился ты потому, что тебе сообщили о положительной у тебя реакции на ВИЧ. Я же тебя, придурка, спросил: что ты охраняешь, кого ты охраняешь? Почему ты незаконно носишь оружие? Ну, сколько вас здесь?
Клюев с силой толкнул охранника стволом пистолета в лоб, отчего тот ударился затылком о стену.
— Нас трое здесь, — сдавленным голосом произнес охранник. Голос у него оказался высоким — нечто среднее между тенором и альтом.
— Ага, — тоном злорадного удовлетворения произнес Клюев. — Ты, значит, веришь в то, что я могу пристрелить тебя? Правильно делаешь.