В зале модного джаз-карачана собирался самый главный клиента — девушка, которая приносила немного денег, но заставляла его смеяться и танцевать. Здесь он проводил время, любуясь ее красотой и слушая ее чарующий голосок, ощущая ее теплое дыхание.
Бандитов быстро раскладывают по земле, но девушка все так же не обращает ни на что внимания.
К ней подходит человек в форме.
– Вы как? Вы меня слышите? – спрашивает он у девушки, пустым взглядом смотрящей на работающую бетономешалку.
– Лейтенант, иди сюда. Девушка в шоке. Видимо, твой выстрел ее напугал.
Неожиданно совершенно седая двадцатитрехлетняя девушка поворачивает свое разбитое и заплаканное лицо к тому офицеру, что позвал лейтенанта, и говорит:
– Там мой сын, они забросили его туда, – и указывает на крутящийся барабан строительной машины.
Милиционер сначала с непониманием во взгляде смотрит на девушку, и только потом до него доходит смысл сказанного.
– Отключите машину! – орет он.
И бежит к вращающемуся барабану.
– Внутри может быть ребенок, – говорит он подбежавшим бойцам.
Когда барабан перестает вращаться, одного из бойцов поднимают, и он заглядывает внутрь.
– Кажется, я его вижу, – неуверенно говорит он и залезает в барабан бетономешалки.
Проходит несколько секунд, и после этого удивленный возглас:
– Майор, он еще жив!
Эти слова заставили не только шевелиться бойцов, но и подскочить до сих пор безучастно сидящую на полу девушку.
«Он жив!» – билось в ее голове.
Она будто и не чувствовала боли во всем теле, подскочила к толпе бойцов ОМОНа, столпившейся у строительной машины и пораженно разглядывающей что-то завернутое в одну из курток и лежащее на руках у майора."
"Когда девушка увидела эту кровавую мешанину из костей и мяса, она испуганно остановилась и сделала несколько шагов назад.
– Нет, – тихо произнесла она, – нет!
Но майор, этот жесткий и циничный человек, многое повидавший на своем пути, поднял на нее такие же, как и у всех остальных, пораженные глаза и твердо сказал ей:
– Да, – и будто убеждая самого себя, он добавил: – Да, он все еще жив.
А еще буквально через пять минут приехали врачи.
Врач, дежуривший в эту смену, тоже был до крайности удивлен, что этот маленький комок, бывший некогда мальчиком четырех лет от роду, все еще хватается своими изломанными ручонками за тонкую нитку жизни.
Никто не верил, что ребенок выживет.
Но несмотря на все прогнозы врачей, мальчик выжил.
* * *С тех пор я ни разу не улыбнулся. И именно с тех пор я стал таким, каким был сейчас.
* * *Надпись об инсталляции гипнопрограмм замерла на отметке девяносто семь процентов.
Получается, что в отключке я находился где-то минут десять – пятнадцать.
