В зале модного джаз-карачана собирался самый главный клиента — девушка, которая приносила немного денег, но заставляла его смеяться и танцевать. Здесь он проводил время, любуясь ее красотой и слушая ее чарующий голосок, ощущая ее теплое дыхание.
Он что-то орет мне, тыкая в лицо неизвестно откуда взявшимся ножом.
Десять. Удар по руке. Та обвисла плетью. Второй удар по горлу. Надоело, что он все время орет. Последний удар прямо в зубы.
Одиннадцать. Труба, как в масло, вошла в глотку главаря.
Двенадцать. Разворачиваюсь и вижу улепетывающего от меня слизняка. Два шага вперед. Очередной булыжник в руке. Недолгий полет, и бесчувственное тело падает на землю.
Тринадцать. Обещание нужно сдержать. Беру ближайшую трубу, выпавшую из руки одного из отморозков, и с холодной точностью бью главаря в область виска.
Четырнадцать. Один из гопников приходит в себя. Второй. Небольшой разворот. Третий. Еще один шажок. Четвертый.
Пятнадцать. Неторопливо, отстраненно фиксируя происходящее, подхожу к бугаю. Пятый.
Шестнадцать. Слизняк уже пришел в себя и пытается уползти. Неудобный угол удара. Прижимаю его ногой к земле. Удар. Шестой.
Все, счет окончен.
Но состояние отстраненного зрителя все еще остается со мной. Я будто бездушный робот.
Так же спокойно иду к телу девушки. Без сознания, но вроде бы жива. Беру ее на руки и иду к ближайшему фонарю.
Повезло, рядом находится приметный дом и скамейка.
Положил девушку на скамейку. Ей нужна помощь.
Необходимо вызвать «скорую». Со своего телефона звонить нельзя.
Посмотрел на нее. Вроде на плече до сих пор болтается какая-то сумка. Проверяю. К моему удивлению, и кошелек, и оказавшийся там сотовый на месте.
Телефон работает.
Набираю номер «скорой».
– «Скорая».
– Ранена девушка, – говорю я, перебивая оператора, – множественные ушибы, возможны переломы. Лежит на скамейке у дома номер семнадцать, по улице Володарского. Скамейка около первого подъезда.
И уже не слушая какой-то взволнованный голос с той стороны линии, отключаю телефон.
Отрываю от своей футболки кусок ткани.
Потом тщательно вытираю телефон и убираю обратно в сумку к девушке.
Проверяю все места, где мог коснуться ее тела голой рукой, и также вытираю их.
«Все, я сделал для тебя все, что мог», – думаю я.
Но все еще не ухожу.
«Нет, просто так оставить ее нельзя», – понимаю я и, осмотревшись, вижу густой кустарник метрах в семидесяти.
«Пойдет», – решил я и сел на край скамейки.
Девушка как-то прерывисто дышит. Слышны сильные хрипы.
Я понимаю, что, возможно, у нее повреждены легкие.
«Держись», – мысленно стараюсь я удержать ее на этом свете.
Раздается вой сирены. В конце улицы видны отсветы несущейся машины скорой помощи.
