В зале модного джаз-карачана собирался самый главный клиента — девушка, которая приносила немного денег, но заставляла его смеяться и танцевать. Здесь он проводил время, любуясь ее красотой и слушая ее чарующий голосок, ощущая ее теплое дыхание.
– Первое, это игры нашей многоуважаемой хозяйки, – и Док кивнул в сторону съежившейся под его взглядом женщины."
"«Она ведь его боится, – подумал, наблюдая за этой картиной, Корявый, и от этого ему стало почему-то хорошо и даже как-то весело. – Она такая же, как и мы, – понял он, – все они такие же. Все, кроме него». И блондин перевел взгляд на Дока.
А тот между тем продолжал свои рассуждения:
– Но тогда встает вопрос, почему она все еще тут и разговаривает с нами, если бы это произошло раньше, то от нашей госпожи остались бы только ошметки.
И медик пожал плечами.
Женщина же от его слов передернула плечами и боязливо посмотрела в направлении арены.
«А ведь она, похоже, даже на сантиметр больше не приблизится к этому дикарю, – констатировал блондин. – Вот ее истинная сущность – садистка и стерва. Но если что-то будет угрожать ее драгоценной жизни, засунет свою похоть поглубже и будет стараться обходить этого уродца за семь парсеков. Она же боится его до дрожи».
Повторно подобные мысли согрели душу Корявого.
– А что второе? – неожиданно поинтересовался Трок, прервав мысли блондина.
– Они, – и Док кивнул на арену, – в нем остались только базовые инстинкты, мы это прекрасно видели при последнем осмотре. Всю его прошлую личность, ну или что там у него было, начисто затерли ее забавы, – новый кивок в направлении хозяйки, – осталось только то, что есть в каждом из нас. Зверь. Внутренний зверь. И его инстинкты. А самым базовым и сильным инстинктом у всех и всегда был инстинкт выживания.
И посмотрев на часы, он добавил:
– Тем более прошло уже больше пяти минут с тех пор, как вы забрали его из моей лаборатории.
– И что? – не понял Трок, отсутствовавший при последнем разговоре.
– Я залил ему полный боевой гипнокурс, что мы захватили у аграфов, и он все еще не умер, что странно.
И Док, поднявшись, направился к выходу.
Но его остановил вопрос капитана, который, долгим и задумчивым взглядом посмотрев на арену, неожиданно произнес:
– А ты не думаешь, что его мог изменить сам гипнокурс?
И он пристально всмотрелся в лицо истинного владетеля этого корабля.
– Нет, – спокойно ответил ему тот.
– Док, почему ты так в этом уверен? – допытывался у того капитан.
