Автор
Начав свой шаг к Ларисе, я замечу скрытый неприкрытый столик за спиной. В этот момент она смеется, и ее веселая улыбка выглядит еще более привлекательной на фоне открытого холодильника полного свежих продуктов. Я чувствую легкое напряжение в воздухе – будто мы все еще не забыли о прошлом, когда Лариса была моей сестрой по жене....
- Доктор подтвердил, - улыбнулась она. - А, вот, и он.
В палату вошёл пожилой врач. Он пощупал мой пульс.
- Очнулась? - спросил он.
Я кивнула.
- Нельзя в таком состоянии подвергать себя стрессу.
- Я не знала...
Доктор ухмыльнулся.
- Доктор, но как такое возможно? Я же принимала таблетки..."
"- Ну, деточка, пора бы знать, что ни одна пилюля не даёт стопроцентную гарантию. Было плохое самочувствие в последнее время? Тошнило?
Я киваю.
- Ну, вот, эти процессы и вывели из организма всю контрацепцию. Так что, поздравляю.
Он прищурился.
А я и сама не знала, радоваться или нет.
Я, конечно, была рада. Но как отреагирует Ник? Мы никогда не заводили с ним разговоры о детях.
Видимо, заметив мои сомнения, доктор задумчиво произнес:
- В любом случае срок небольшой и можно все исправить.
- Нет! - решительно воскликнула я. Откуда-то появились силы.
Доктор даже испугался.
- Ладно-ладно, не нервничайте. Успокойтесь. Все будет хорошо.
Он вышел.
- Никита, конечно, не в курсе? - спросила мама.
Я покачала головой.
- Не говори ему пока, - попросила я ее.
Мама молчала.
- Как я здесь оказалась? Помню только полицейскую машину и все. Дальше обрыв.
- Олег нашел тебя и позвонил мне, - мама поправила одеяло и погладила меня по волосам, - Моника, прости меня.
Я удивленно посмотрела на нее.
- За что, мама? Почему ты просишь прощения? Ты – моя любимая мамочка.
Я взяла ее ладонь и поднесла к своим губам.
- Прости меня, что отправила тебя от себя подальше, когда ты так нуждалась во мне.
Голос мамы дрогнул.
- Мам, ты чего?
- Все нормально. Ты только не волнуйся, Моника. Врач сказал, тебе совсем нельзя. Все будет хорошо, так ведь?
И она постаралась улыбнуться.
Мне тоже очень хотелось верить, что все будет хорошо.
- Тебе надо отдыхать, - сказала мама, - я пойду.
Она поцеловала меня в лоб и вышла из палаты.
Я провела в больнице несколько дней. Доктор сказал, что мне нельзя нервничать, иначе меня положат на сохранение и, возможно на длительный срок.
Но я не могла оставаться в больнице так долго, поэтому пообещала ему беречь себя. Как это сделать в нашей с Ником ситуации, я не знала.
Я не хотела пока говорить ему о ребенке. Потому что не была уверена, что он радостно воспримет эту новость. У нас с ним не было планов. А ребенок – это совместное будущее. Но было ли оно у нас? И дело даже было не в том, что он находился сейчас в СИЗО.
