Автор
Начав свой шаг к Ларисе, я замечу скрытый неприкрытый столик за спиной. В этот момент она смеется, и ее веселая улыбка выглядит еще более привлекательной на фоне открытого холодильника полного свежих продуктов. Я чувствую легкое напряжение в воздухе – будто мы все еще не забыли о прошлом, когда Лариса была моей сестрой по жене....
Где сам адвокат?
- Он на процессе, - соврала я. - Поэтому и прислал меня.
Юсупов недоверчиво смотрит мне в глаза. Потом его взгляд опускается ниже. Я уже чувствую, как он скользит по моей фигуре. Но смутить меня сейчас очень сложно.
Мне нужно посмотреть дело. Я должна узнать, кто начал всю эту возню с обвинениями в педофилии. Зная Ника, он наверняка запретит Олегу обсуждать со мной детали. Поэтому я должна сама.
Наконец, Юсупов возвращает свой взгляд на мое лицо:
- Нет, дорогой помощник адвоката. Пусть сам приходит и вычитывает, - произносит он, но не прощается и даже не намекает на то, чтобы я покинула его кабинет.
- Ну, Вы же можете сделать исключение? - спрашиваю я, закинув ногу на ногу и откидываясь на спинку стула. Этот баран так облизывает меня взглядом, что сомнений у меня нет: он обязательно клюнет.
Юсупов усмехается.
- А что тебе так не терпится? - спрашивает он. - Сегодня после обеда придет адвокат и потом покажет все тебе. Или он и не собирается тебе показывать?
- Слушайте, - мое терпение уже на исходе, - просто скажите, что Вы хотите за то, чтобы дать мне посмотреть дело?
- А ты на все согласна? - щурится он.
От этих его слов мне становится гадко. На что я способна? Сама ещё не знаю. Но чувствую, как к горлу опять подкатывает неприятное желание опустошить организм.
- Вот дело, - Юсупов достает из сейфа под столом тонкую папку. Сразу видно, свежее дело, папка почти пустая. Наверняка, там только постановления о проведении обыска и об аресте, а ещё заявление, на основании которого и началась вся эта история.
- Я тебе разрешу даже сделать фото, - продолжает он, держа папку в руках. - Если ты порадуешь меня.
На что он намекает? Я уже еле сдерживаюсь. Выпитый утром кофе на голодный желудок не хочет оставаться во мне.
Я мягко встаю со стула и подхожу к Юсупову. Мои руки опускаются на его ноги и я сажусь у него между ног. И одного вида этой мерзкой самодовольной рожи хватает, чтобы весь мой скудный завтрак оказался на брюках оперативника.
- Твою ж мать! - кричит он и отталкивает меня от себя.
"- Ой, простите, - начинаю причитать я, - давайте я вытру.
Но он вскакивает, как ошпаренный, при этом папка с делом отлетает куда-то на пол.
- А, ну, вали отсюда, - он берет меня за локоть и выходит вместе со мной из кабинета.
Толкает меня в сторону выхода.
- Чтоб я тебя здесь больше не видел, - шипит он, выпячивая свой зад, стараясь избежать контакта с облеванными штанами.
Я еще раз извиняюсь и делаю вид, что ухожу.
