– По ее щеке пробежала слезинка, которую она резким движением смахнула. – Впрочем, об этом я всегда знала. Артур хороший король, вот только у меня не получилось в него влюбиться, хотя, видит бог, я пыталась. И дело не в том, что он наполовину демон. Поверь мне.
– У тебя не получилось в него влюбиться, потому что твое сердце давно принадлежит Ланселоту.
– Да, с тех пор как мы в первый раз встретились, и я проклинала богинь за то, что они это допустили. Наша жизнь была бы намного проще без этой страсти и желания. – Боль в ее словах стала для меня буквально невыносимой. – Я возненавидела Вивиану. Если бы тогда она не вызвала Ланселота на Авалон, когда я заблудилась в тумане, я бы впервые повстречала его тут, при дворе.
– Но кто бы тогда спас тебя после похищения Мелеагантом? – Для того, что она, невзирая на свою юность, уже пережила, Гвиневра все еще оставалась невероятно сильной.
Ее взгляд помрачнел, и она прижала ладонь к груди.
– Ты думаешь, это судьба, что Вивиана свела меня с Ланселотом? Она знала, что однажды он будет нужен мне?
– Она обладает даром предвидения. Ей видно гораздо больше, чем нам.
– Тогда она наверняка видела и то, что ее сын влюбится в меня. Почему она обрекла его на такое несчастье?
– Возможно… – Я сделала паузу. – Потому что ты предназначена ему.
– Хотела бы я, чтобы это было так. – Гвиневра улыбнулась, но, хотя я ожидала, что эта улыбка будет печальной, королева вновь меня удивила. – В этой жизни мы не принадлежим друг другу, однако во многих других принадлежали, и будут следующие, в которых мы сможем быть вместе. Я уверена. Только благодаря этому мне удается нести и терпеть такую судьбу. Наши души принадлежат друг другу, даже если тела на этот раз не могут.
Прекрасная мысль, и мне бы тоже очень хотелось в нее верить. Эзра сказал, что я никогда не предназначалась ему. Значит, кому-то другому? Была ли я предназначена кому-то во множестве жизней подряд? Правда ли это вообще?
Гвиневра положила свою изящную ладонь на мою руку:
– Каждая душа принадлежит какой-то другой, и мужчину, который принадлежит тебе, ты уже давно нашла, тебе лишь нужно решиться и довериться ему.
Она не озвучила имени Аарванда, но я поняла, что она имела в виду его. Я взглянула на нее широко раскрытыми глазами:
– Он предал меня, – тихо сказала я. – И использовал, и мне кажется, продолжает это делать.
– В некоторых жизнях мы вынуждены совершать поступки, которыми не гордимся, – произнесла она. – Но как нашим душам расти, если им нельзя ошибаться? Не будь так строга к нему и к себе самой. Не выбрасывай на ветер то, что вы можете иметь в этой жизни.
Эме говорила мне что-то похожее про себя и Калеба.
– Ты такая храбрая, – серьезно ответила я. – Я бы тоже хотела такой стать.