О чём книга «Сестрички не промах»
Он: Июль приносил богатым людям возможность расслабиться в奢华的海滨度假村,而我则在热浪中煎熬这座城市的角落。与富人们的生活相比,我的处境显得格外沉重——即便是在充满生机的大城市里,连街道上的柏油路都快要融化了。试图通过关注自己的双脚来转移注意力,仿佛它们能带给我一丝慰藉。

Он: Июль приносил богатым людям возможность расслабиться в奢华的海滨度假村,而我则在热浪中煎熬这座城市的角落。与富人们的生活相比,我的处境显得格外沉重——即便是在充满生机的大城市里,连街道上的柏油路都快要融化了。试图通过关注自己的双脚来转移注意力,仿佛它们能带给我一丝慰藉。
Тот послушал, нахмурился, затем расправил плечи, вскинул подбородок и заявил:
— Елизавета, ты не обязана отвечать на эти дурацкие обвинения…"
"— Ага, — обрадовалась я. — Если желаете, Максим, не знаю, как вас по отчеству, поговорите с моим адвокатом.
Мышильда возникла на крыльце, с любопытством глядя на Макса, тот вроде бы на нее переключился, но она только рукой махнула.
— Да пошел ты…
Макс выпучил глаза, а я посоветовала:
— Марья Семеновна, покажи ему свою ксиву.
Марья Семеновна сходила в дом и показала. Макс взглянул, тоже рукой махнул и удалился, поняв, что один против Иннокентия и Мышильды не потянет.
Мы тепло простились с хозяином, пообещав в следующий отпуск непременно заглянуть к нему, загрузили Михаила Степановича в машину Иннокентия, чему тот пытался было воспротивиться, но быстро сник и отбыл, а мы с Мышильдой, устроившись в «Фольксвагене», напоследок прокатились по городу.
— Все-таки они где-то здесь, — глядя на сверкающие купола древнего собора, заявила сестрица.
— Кто?
— Не кто, а что. Сокровища. Тридцать золотых червонцев…
— Три колье… — подхватила я, но в этот момент нас лихо обошел белый «БМВ» и мигнул габаритами, приглашая остановиться. Мышильда вытянула шею, а я притормозила. Из «БМВ» вылез Макс и не спеша пошел к нам.
— А не хило менты живут в этом городишке, — заметила сестрица. — Если тачка его, конечно.
— Свистнул, наверное, — презрительно сказала я.
— Сматываетесь? — спросил он, обращаясь ко мне.
— Уезжаем.
— А как же Сашка? Ты вроде бы собиралась за него замуж?
— Я передумала. Заведу собаку. Сказал «всего доброго» и выметайся.
— У меня есть идея насчет флигеля, — вдруг заявил он. Мы с Мышильдой разом повернулись и уставились на него.
— Насчет какого флигеля? — уточнила Мышильда.
— Вашего, конечно. Марья Семеновна под трель соловья мне историю вашего семейства поведала.
— Да не тяни ты за душу, — разозлилась сестрица. Максим придвинулся к нам и заговорил:
— Копать надо точно во флигеле. Братец-то прав. Сокровища там.
— Чепуха, — покачала я головой. — Что, по-твоему, прадед родному сыну соврал?
— Сыну он сказал правду. Только когда он клад зарывал, его могли выследить. Химка-ключница, к примеру. И потом перепрятать, сообщив об этом сыну.