О чём книга «Сестрички не промах»
Он: Июль приносил богатым людям возможность расслабиться в奢华的海滨度假村,而我则在热浪中煎熬这座城市的角落。与富人们的生活相比,我的处境显得格外沉重——即便是在充满生机的大城市里,连街道上的柏油路都快要融化了。试图通过关注自己的双脚来转移注意力,仿佛它们能带给我一丝慰藉。

Он: Июль приносил богатым людям возможность расслабиться в奢华的海滨度假村,而我则在热浪中煎熬这座城市的角落。与富人们的生活相比,我的处境显得格外沉重——即便是在充满生机的大城市里,连街道上的柏油路都快要融化了。试图通过关注自己的双脚来转移注意力,仿佛它们能带给我一丝慰藉。
Часов в восемь мы решили устроить себе выходной и отправились в баню. Так называемая Нижняя баня была в городе местной достопримечательностью. Построенная еще в прошлом веке, она блистала мрамором и позолотой, а знаменита была своей парной. Через пару часов мы с сестрицей сошлись на том, что из-за одной только бани стоило заглянуть в этот город.
Баню мы покинули уже после полудня, чрезвычайно довольные и умиротворенные, но мысль о подземных ходах и вредителе-братце разом вернулась к нам, лишь только мы приткнули машину возле палисадника.
— Никакого покоя, — вздохнула я и зашагала в дом.
На кухне хозяйственный Евгений Борисович стряпал обед, без конца отлучаясь то в большую комнату, где, громко стеная, с ногой навытяжку лежал Михаил Степанович, то в мамашину спальную, где предпоследнего пытался перестонать Иннокентий Павлович. Видя такую чрезвычайную занятость хозяина, я прошла в комнату и громко возвестила, что оба моих бывших мужа совершенно и окончательно выздоровели и завтра либо с лопатами в руках пойдут искать клад, либо отправятся к чертям собачьим.
Втроем мы смогли пообедать в теплой и дружеской обстановке, не торопясь усидев бутылку коньяку. Евгений стал кормить постояльцев и мыть посуду, а мы отправились в сад под яблоню, где и пролежали часов до пяти. Примерно в это время со стороны пустыря донеслись подозрительные стоны. Мы прислушались и различили отчетливое «мужики».
— Кто это там орет? — насторожилась Мышильда и с горечью добавила:
— Просто сумасшедший дом какой-то.
— Лежи, я посмотрю, — сказала я, вовремя вспомнив, что у Мышильды отпуск, а работа у нее в общем-то не сахар и ей не мешало отдохнуть.
По мере приближения к фундаменту вопли усиливались, и вскоре я смогла разобрать следующие слова: «Мужики… Сашка… Веник», из чего сделала вывод, что орет Серега, и оказалась права. Серега в самом деле орал, сидя на земле в очень неудобной позе, привалившись спиной к каменной кладке, орал довольно долго, потому что успел вспотеть и охрипнуть.
— Тебе чего? — спросила я. Он замер, посмотрел на меня как-то укоризненно, а потом попросил:
— Позови мужиков.
— Зачем? — поинтересовалась я, устраиваясь рядом.
— Ногу подвернул. Болит, стерва, — в доказательство своих слов Серега продемонстрировал стремительно распухающую лодыжку.
— А чего ты тут делал в одиночестве? — продолжала спрашивать я, не спеша кидаться на помощь.
— Капкан смотрел, — нахмурился Серега. — Очень мне интересно стало.