Автор
В череде жестоких изменений в жизни сестер Ингерд начинается увлекательное путешествие через тайны предыдущего поколения. Их судьба переплетается с загадочными событиями семьи, вызывающими чувство неудержимого приключений и невиданной тяготы. Атмосфера книги насыщена риторикой слез, тайн и неразделенной близости между сестрами, пронизанная чувством обреченности в предчувствии судьбы....
Под этой короткой накидкой на нем было что-то вроде шерстяного легкого пальто, перетянутого на талии очень широким поясом с серебряной вышивкой. Такая же вышивка была на манжетах, достающих почти до локтя, и на горловине этого странного одеяния. А для тепла из-под меховой пелерины почти до щиколоток струился суконный плащ. Выглядел он весьма живописно -- массивный, властный, богатый. Граф Паткуль
-- Рад приветствовать почтенную графиню де Роттерхан.
-- И я рада вас видеть, граф Паткуль. Каким чудом вы оказались здесь? Помнится, всего два месяца назад вы собирались отправиться домой.
Графиня почти ласково улыбалась этому мужчине и не ответила на приветствие ни одного из его спутников. Впрочем, те и не пытались вмешиваться в разговор, а просто молча стояли на шаг позади графа. Только один молодой парень мог сравниться с ним ростом.
Был он поуже графа в плечах и не такой грузный, а во внешности прослеживались какие-то южные корни: возможно, капли цыганской крови. Довольно симпатичный, черноволосый и слегка небритый.
Одежда спутников графа была значительно скромнее. Даже массивной меховой пелерины никто больше не носил. Сама одежда выглядела хоть и достаточно аккуратно, но весьма утилитарно. Почти никакой вышивки, никаких излишеств, обычные кожаные пояса с самыми простыми бляхами.
Тем временем этот самый граф Паткуль басовито объяснял старухе-графине:
-- Я действительно отправился домой и передал ваше письмо матушке, – тут он слегка поклонился. – Но, увы, пока я воевал, Сусанна скончалась от зимней лихорадки.
-- Ах, вот как! – заинтересованно сказала графиня. – Так вы теперь свободны?
-- Свободен, – тут граф несколько самодовольно окинул нас взглядом и пояснил собеседнице: – Мы с матушкой решили, что второй раз жениться нужно на крепкой девице, которая наконец-то нарожает мне наследников.
При этих словах я недовольно поморщилась: слишком уж противно звучало. «Как будто о корове или лошади рассуждает!», – подумалось мне невольно. Чтобы не смотреть на неприятного мужика, я отвернулась чуть в сторону, разглядывая подстриженные кусты вдоль аллеи. Цыганистый парень из графской свиты сделал шаг в сторону, и мы встретились с ним глазами.
