– Предложи ему отдать в тот мир Шарля, – беззвучно произнесла Гера. – В настоящий момент я беременна мальчиком и хочу, чтобы на троне этой Франции сидел именно мой сын. К тому же я применяю к своему супругу некоторые методы продления долголетия, и смертный мальчишка, даже в самом лучшем случае, состарится и умрет, не дождавшись трона.
– Шарлю, – так же беззвучно ответил Артанский князь, – еще нет и двух лет. Если сажать его на трон, то нужен очень сильный регент. Иначе его спихнет любой авантюрист, или же в очередной раз случится революция в пользу республики. Отрубят ребенку голову – кто отвечать будет?
– Найдешь какого-нибудь популярного генерала, фанатичного бонапартиста, любимого солдатами, – мысленно пожала плечами Гера, – промоешь ему мозги важностью поручения – и вперед, двадцать лет пролетят как один день.
– Не двадцать, а пятнадцать, – мысленно ответил Серегин, – именно столько времени пройдет до того момента, пока Бисмарк, почти достроивший свою Германскую империю, обрушит свой удар на Францию. Если у власти все это время будет пассивный охранитель, то ничего хорошего не получится. Да и экономикой генералы обычно занимаются из рук вон плохо. Результат будет даже худший, чем при правлении дорогого «племянничка». Франция вообще может прекратить существование как государство, зато Германия усилится сверх всякой меры. А там, глядишь, разжиревший германский боров преодолеет внушенный ему Бисмарком страх перед Россией и на полвека раньше объявит великий поход на восток. А мне оно надо?
– Ну, тогда найди правильного регента, – мысленно произнесла Гера, – такого, при котором Франция сохранится как активный субъект мировой политики, и при этом будет разумно управлять своей экономикой – лучше, чем это делалось при нынешнем императоре. Тогда Бисмарку в его «германском проекте» придется ограничиться значительно более скромными результатами.
Серегин запросил у своей энергооболочки справку по ныне здравствующим генералам французской армии, и почти мгновенно дал Гере ответ:
– Из отметившихся в моей истории генералов на эту должность негоден никто. Канробер – слишком осторожен и пассивен. Пелисье – неплохой тактик, но в роли генерал-губернатора Алжира пустил дела на самотек, да еще и умер в самый неподходящий момент. Мак-Магон – плохой генерал и еще худший правитель. Единственный свой военный успех он снискал в битве при Манженто против австрийцев, зато вдребезги был разбит прусскими генералами.
