Хотелось верить, что, поскольку она сначала сидела возле матери, а потом спряталась за спиной отца, в спешке он ее не заметит, словно, так ни разу и не взглянув в сторону Маргарет, мистер Торнтон не ощущал ее присутствия с первого и до последнего мига!
— Не могу задерживаться, к сожалению: очень спешу! Надеюсь, вы простите мою дерзость. В следующий раз постараюсь действовать как того требуют приличия. Позвольте, когда вновь увижу на прилавке аппетитные фрукты, принести вам еще немного. Всего хорошего, мистер Хейл. До свидания, мэм.
Он ушел, не сказав Маргарет ни единого слова, и она решила, что ее и вправду не заметили. Молча она принесла блюдо и осторожно, кончиками тонких пальцев, переложила из корзины роскошные фрукты. Как мило с его стороны, особенно после вчерашнего!
— Ах, до чего они восхитительны! — проговорила миссис Хейл слабым голосом. — Как добр мистер Торнтон — подумал обо мне! Маргарет, дорогая, ну разве это не мило?
— Да, мама, очень мило, — без всякого выражения подтвердила дочь.
— Маргарет! — недовольно воскликнула тогда миссис Хейл. — Тебя раздражает абсолютно все, что бы ни сделал мистер Торнтон. Что за предубеждение?
Мистер Хейл отрезал маленький кусочек от персика, который чистил для жены, и заметил:
— Если бы предубеждением страдал я, то вкус этих восхитительных фруктов рассеял бы его мгновенно. Пожалуй, что-то подобное мне довелось попробовать… нет, даже не в Гэмпшире… скорее, значительно раньше, еще в детстве. А в детстве, как известно, все лучше и слаще. Помню, с каким удовольствием мы поглощал и терн, и дикие яблоки. Помнишь заросли смородины на углу западной стены дома, Маргарет?
Еще бы ей не помнить! Разве можно забыть следы непогоды на старой каменной стене, серые и желтые лишайники, покрывавшие ее подобно карте, и торчавший из трещин крохотный журавельник? События двух последних дней потрясли до глубины души: жизнь, и без того далеко не простая, потребовала напряжения всех оставшихся сил, — а слова отца пробудившие воспоминания о далеких солнечных днях, так растрогали, что Маргарет порывисто вскочила, уронив рукоделие, и поспешно покинула гостиную. Едва открыв дверь своей комнаты, девушка дала волю рыданиям, не заметив стоявшую возле комода Диксон: очевидно, горничная что-то искала.
— Господи, мисс, что стряслось? Госпоже стало хуже?
— Нет-нет, все в порядке. Просто я сентиментальная дурочка: раскисла и пришла за стаканом воды. А что ты ищешь? Ленты в другом ящике.
Горничная ничего не ответила, но поиски не прекратила, а по комнате тем временем разнесся терпкий аромат лаванды.
Наконец Диксон нашла то, что искала, но что именно, Маргарет не увидела.
— Не хотела говорить, потому что вам и так забот хватает, — обернулась и проворчала горничная.