Вечером, вернувшись домой, они даже не стремятся поговорить, обменяться мыслями и впечатлениями, пусть даже самыми примитивными! Усталость убивает любые желания, кроме потребности в еде и сне. Вам не удастся завести знакомства, а ведь в городе они необходимы как воздух, пусть даже и не самый чистый. Точно знаю, что человек вашего склада не сможет приспособиться к жизни среди крестьян. То, что они воспринимают как покой, станет для вас источником тоски и беспокойства. Умоляю, забудьте об этом, Николас. К тому же у вас попросту не хватит денег, чтобы перевезти всех на юг: билеты слишком дороги.
— Я думал об этом. Если продать один дом и мебель из второго, то хватит. Должно быть, и на юге есть большие семьи — помоги им Бог! — заключил Хиггинс, убежденный скорее собственным изложением фактов, чем словами Маргарет. Идея, внезапно родившаяся в утомленном тревогой сознании, так же стремительно отступила. — Помоги им Бог! И на севере, и на юге свои трудности. Там есть постоянная работа, но жалованье годится лишь на то, чтобы не умереть с голоду, а здесь мы то гребем деньги двумя руками, то не получаем ни фартинга. Мир запутан так, что ни мне, ни другим его не понять. Надо что-то делать, чтобы распутать клубок, а что — неизвестно. Хозяева говорят одно, а все получается по-другому.
Мистер Хейл сосредоточенно резал хлеб и мазал куски маслом. Маргарет радовалась молчанию, понимая, что сейчас Хиггинса лучше оставить наедине с собственными рассуждениями. Если бы отец — пусть даже очень мягко — высказался относительно неожиданного предложения гостя, тот почувствовал бы себя обязанным отстаивать собственную точку зрения. Пока Маргарет вела неспешный, ни к чему не обязывающий разговор, Хиггинс, едва замечая, что ест, успел основательно подкрепиться, отодвинул стул от стола, попытался вникнуть в смысл беседы, однако не смог и впал в сонное уныние. Неожиданно Маргарет обратилась к нему с вопросом, который обдумывала уже давно, однако не решалась произнести:
— Хиггинс, а вы пробовали найти работу на фабрике Мальборо?
— У Торнтона? — уточнил гость. — Да, я там был.
— И что же он сказал?
— Таких, как я, к хозяевам не пускают. Надзиратель велел катиться куда подальше.
— Жаль, что не удалось встретиться с самим мистером Торнтоном, — заметил мистер Хейл. — Не факт, что он принял бы вас на работу, но уж точно обошелся бы без грубости.
— Да я уже ко всему привык и не обращаю внимания на унижения: сам хорош, когда разозлюсь, — а вот то, что и там во мне не нуждаются, совсем не радует.
— И все же вам надо встретиться с самим мистером Торнтоном, — повторила Маргарет, — попытаться его убедить взять вас. Понимаю, просить нелегко, и все же… Буду очень рада, если вы посетите его еще раз.