Автор
Марта соглашается на роль подставной невесты ради музыкального фестиваля, но сталкивается с выбором между любовью и личными устремлениями. Никита пытается отомстить и защитить родных, балансируя между местью и желанием жить. Между ними разворачиваются сложные игры иллюзий и борьбы за благополучие.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Северная Корона. Против ветра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Марта соглашается на роль подставной невесты ради музыкального фестиваля, но сталкивается с выбором между любовью и личными устремлениями. Никита пытается отомстить и защитить родных, балансируя между местью и желанием жить. Между ними разворачиваются сложные игры иллюзий и борьбы за благополучие.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Марта соглашается на роль подставной невесты ради музыкального фестиваля, но сталкивается с выбором между любовью и личными устремлениями. Никита пытается отомстить и защитить родных, балансируя между местью и желанием жить. Между ними разворачиваются сложные игры иллюзий и борьбы за благополучие.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
К тому же она с детства контролировала Марту, пыталась быть в курсе ее дел, часто звонила и иногда даже навязывала свою точку зрения – не потому, что хотела подавить дочь, а потому что считала, что она права и лучше знает. Но Эльвира Львовна все-таки ориентировалась на то, чего ее дочка сама хочет в жизни. Когда Марта поступала в консерваторию, женщина несколько раз беседовала с ней на тему того, а действительно ли хочет Марта всю свою жизнь посвятить музыке, или ей лучше сразу поступить в другой вуз, чтобы выбрать иную, не музыкальную, жизнь.
Марта точно знала, что ее мама не стала бы заставлять ее заниматься нелюбимым делом. И, наверное, объяви ей девушка, что после консерватории она намерена играть в какой-нибудь современной группе, неважно, поп, панк или рок, или же желает записывать музыку для мультиков или даже играть в ресторане, Эльвира Львовна согласилась бы с решением дочери, проследив, правда, при этом, чтобы ее новая деятельность была более-менее безопасной.
В семье же Крестовых дело обстояло иначе. Юле с детства была предоставлена свобода во всем, кроме выбора смысла жизни. Ее мать мечтала об успехе для единственного ребенка. Она хотела, чтобы дочь вписалась в их знаменитую в городе творческую семью. Зная, что Юлия талантлива, женщина не могла допустить, чтобы она растратила свой музыкальный дар впустую, исполняя глупую музыку для молодых идиотов. Так она и сказала Юле после того, как та закончила школу с музыкальным уклоном при консерватории в восемнадцать лет – одновременно с тем, как Марта завершила обучение в музыкальном училище. Тогда Крестова-старшая впервые услышала от Юли, что та не хочет поступать ни в какую консерваторию и что жизнь музыканта-«классика» ее совершенно не прельщает. Свободолюбивая Юля обожала иную, кажущуюся родителям радикальной, музыку, ее же, собственно, и хотела исполнять. Об этом она и объявила после выпускного Константину Власовичу и Софье Николаевне – прямо на следующий день. Те, естественно, ее точку зрения на жизнь совершенно не принимали, особенно мать. Разгорелся страшный скандал, после которого Юля, поняв, что переубедить маму поможет только время, просто-напросто собрала вещи и ушла из дома к Крису.
– То есть твоя мать сказала: «Ты будешь плясать под мою дудку, дорогая дочь», и ты так легко согласилась? – не поверила Карлова. Ну не из тех эта противная Юлька! Она – сильная, она должна была бороться!
– Как-то так, – не стала ничего объяснять Юля, закуривая новую сигарету.
– Не верю, что ты ничего не делала! – разозлилась Марта.
– Я ушла из дома, – сказала Крестова, хотя об этом никому и никогда не говорила. Крис и Леша знали эту историю, а больше никто о ней и не догадывался.
– А через неделю вернулась.
