– Или ты раскована только тогда, когда накидываешься?
– На кого накидываюсь? – злобно взглянула на него девушка. – Сам не лучше… – вспомнилась ей ночь.
– Не на кого, а чем. Алкоголем. А может быть, наркотой. Однажды ты добыла ее себе, помнишь? – не мог прекратить подсмеиваться над девушкой Никита.
– Помню, – со зверским видом ответила Ника. – Это все ты виноват был.
– Все, иди в душ, – подтолкнул ее к нужной двери Никита. – Я даю тебе пятнадцать минут на сборы, и мы едем.
Ника, естественно, в указанное время не уложилась, и, наверное, собиралась целый час, если бы не решительные действия Никиты, отобравшего у нее косметичку, которую девушка всегда таскала с собой в сумочке, и стучавшего в дверь ванной каждые пять минут.
В автомобиль они сели молча, изредка счастливыми глазами поглядывая друг на друга.
– Куда ехать? – спросил Никита, выезжая из двора.
– Если Саша дома, то, наверное, сюда, – и Ника со вздохом продиктовала адрес Дионова. – Мне нужно ему позвонить и сказать.
– По телефону ничего ему не объясняй. Приедем – и скажешь лично.
– Сейчас заедем в супермаркет, я куплю кое-что, а ты позвонишь ему.
– Говори, что тебе нужно купить?
Никита хмуро взглянул на печальное лицо Ники, которая все яснее осознавала, что она собирается делать.
Кларский притормозил около супермаркета, находящегося неподалеку.
– Звони, – сказал он ей спокойным голосом перед тем, как покинуть водительское кресло. – И все-таки ты умудрилась накраситься, – вдруг добавил он, глядя на лицо девушки, которое она тщательно мыла в душе, освобождая от слоев косметики.
– Что? – не поняла Карлова.
– Губы. Ты накрасила губы.
Они действительно были малиновыми, яркими, как будто бы равномерно обмазанные соком.
– Не красила я их, – отозвалась девушка и для верности даже потерла указательным пальцем нижнюю губу.
Ник поняв, что ошибся, улыбнулся ей, заставив улыбнуться в ответ, и ушел, бросив, что сейчас вернется, а Карлова соизволила, наконец, вытащить из сумочки сотовый телефон.
– Упс, – она с тревогой взглянула на экран мобильника, который находился в беззвучном режиме. Как оказалось, за прошедшие несколько часов ей очень-очень часто звонили как родители, так и Саша, Марта, а также свидетельница Дашка и подруги. Звонков и сообщений было подозрительно много, а потому девушка, запоздало смекнув, что, наверное, ее потеряли, тут же перезвонила маме – с ее телефона непринятых вызовов было намного больше, чем с других.
– Привет, мам, – сказала она делано весело, когда Людмила Григорьевна приняла вызов.
– Ника, ты где? – почти закричала в трубку женщина. Голос у нее был испуганный и злой одновременно. – Что с тобой?
– Все в порядке, – поспешила заверить ее девушка.