Все-таки этот мальчик нравился ей и казался надежным, хотя она совершенно ничего о нем не знала. И вполне естественно, что она очень волновалась.
– И кем ты работаешь? – в отличие от жены, Владимир Львович обращался к Нику на «ты». Он об умнике, укравшем его дочку, хотел знать все.
– У меня есть свой бизнес.
– Ух ты! Бизнес! – преувеличенно радостно завосхищался мужчина. – И какой, позволь спросить?
– Я работаю с рынком ценных бумаг, – отозвался Никита. Он терпеть не мог лгать так откровенно, но ему приходилось это делать. Хотя, с другой стороны, он действительно планировал этим заниматься. Не зря он учился на факультете экономики – парнем он был умным и во многом отлично разбирался.
– Да ты что! То есть наша дочь не будет ни в чем нуждаться?
Две пары родительских глаз уставились на молодого человека, подносящего к губам чашку с горячим кофе, но так и не сделавшего ни глотка. Кларский не думал, что общаться с родителями Ники будет так сложно. В прошлый раз все было гораздо проще. Но в прошлый раз он не забирал их сокровище из дома. С другой стороны, здравомыслящий Никита понимал, что у Ники все-таки адекватные родители – многие другие вообще закатили бы скандал или же запретили бы дочери уезжать непонятно куда непонятно с кем.
– Не будет. Не беспокойтесь за Нику, – уверенно произнес Никита, выпрямив плечи. Он говорил и выглядел совершенно серьезно, так, как говорят и выглядят люди, не бросающие на ветер своих слов, а умеющие отвечать за них. – Со мной она будет в безопасности. Я беру за нее ответственность.
И хотя говорил парень негромко, но очень отчетливо и решительно и даже властно, так, что спорить с ним не хотелось.
Ника глянула на Кларского с замиранием сердца. Для нее его слова поистине были волшебными. Ее окутала нежность, и она положила ладонь на ладонь Кларского, а он, почувствовав прикосновение, тут же сжал ее пальцы. Хоть он и тот еще придурок временами, и целоваться его нужно заставлять, но все же Ник очень хороший. Ей повезло, что она встретила его. Невероятно повезло. Может быть, три года – лишь плата за счастье?
Возможно, нужно было подождать, прежде чем бросаться такими громкими словами, но Ник не мог ждать. У него было, что сказать, и он хотел сказать это прямо, глядя при этом в глаза отцу и матери той, которую он любил.
– Ответственность? – всплеснул руками пухленький Владимир Львович. – Так ты, может быть, расписался бы с ней, ответственный ты наш!
– Распишусь. Немного позднее, – был полностью согласен с ним Кларский. Он, как закоренелый стратег, составил долгосрочный план на ближайшие несколько лет. Ника удивленно взглянула на него. Если честно, никакой свадьбы ей сейчас не нужно было – хватило по горло подготовки к торжеству с Александром.