На удивление, после своей небольшой истерики она стала чувствовать себя куда лучше. Головная настырная боль почти прошла, дрожь куда-то делась, полностью уступив усталости, да и тошнота исчезла.
Эмоциональная разрядка дала свое.
– Эх, Ника-Ника, – вздыхала Даша, глядя на подругу. Почему-то ей было очень жаль Карлову, хотя и повода для этого вроде бы и не находилось. А что жалеть молодую, полную сил, симпатичную здоровую девушку, у которой скоро исполняется мечта миллионов – шикарная свадьба, а жених, почти как в сказке, красив, уверен в себе, обеспечен, к тому же и любит свою будущую жену. Мало того, он лично настоял на свадьбе.
– Смотрю на тебя и думаю, почему ты выглядишь такой несчастной.
– Почему это я несчастная? – удивилась Ника.
– Это ты у себя спроси, – и, думая, как бы отвлечь подругу от каких-то своих грустных мыслей, Даша радостно предложила. – Слушай, а покажись-ка в свадебном платье?
– Не хочу его надевать, – поморщилась Ника. – Это долго и муторно.
– Ну, пожалуйста! Я тебя пощелкаю на телефон, – загорелась Дарья. – Предсвадебный фотосет тебе устроим! Я хочу посмотреть на твое платьишко! Карлова!
– Ты издеваешься? – мрачно посмотрела на подругу Ника. – Я лохматая, с бодуна, ты представляешь, какие снимки получатся?
Даша так достала Нику, что та все же решила – спорить с ней будет себе дороже, а потому согласилась на уговоры, правда, заявив, что в таком случае Дашка будет помогать надевать ей платье. Хоть оно было и не слишком пышным, но будущая невеста умудрялась в нем путаться. Да и как-то страшновато ей было – вроде бы позавчера еще ребенком была, вчера – подростком, а сегодня – р-р-раз – и уже невеста!
Смотрелась Ника в белоснежном платье из дорогой тафты, которая чуть ниже талии была элегантно задрапирована, очень нежно. Эту нежность и даже какую-то хрупкость подчеркивали тонкие кружева, которым был отделан верхний ярус двубортной юбки, и кружевной же лиф. Открытые шея и плечи, тронутые легким загаром, придавали девушке соблазнительный шарм.
По крайней мере, так утверждала Дашка, умудрившаяся не только расчесать подругу как следует, но и наложить легкий макияж – при этом она рассказывала про своего Олега.
Ника же была о себе и своем подвенечном наряде другого мнения.
– Как на корове седло, – заявила она, глядя в большое, во весь рост, зеркало.
– Ой, не надо, – отозвалась Дашка, застыв около невесты с пудреницей в руках. Девушка верно рассчитала, что таким образом заставит дурную подружку позабыть все плохие мысли.