Вернее, – тут Юлька хмыкнула, вспомнив небольшую ложь сестренки, – твоя Ника.
Нику, кузину Марты, Юля знала и даже пару раз виделась с ней. В отличие от Марты Ника была настроена по отношению к Юле куда более лояльно, хотя, конечно, доброжелательной ее тоже назвать было сложно. В глазах всех родственников Марты и ее мамы Крестовы казались чудовищами.
– С чего ты взяла, что Саша опасный? – рассердилась Марта, плюнув на то, что ее ложь оказалась раскрытой, хотя девушке было дико стыдно. И зачем она тогда решила выпендриться?
– С того. Я не говорю непроверенных вещей. Поэтому, будь добра, предупреди Нику. Она ведь еще не замужем за ним? – вспомнились Юле слова Криса о том, что Александр – муж Ники, за которой он следит. Но все это девушка посчитала чушью. Этот парень с самодовольной рожей не мог сидеть. Тогда, когда он должен был находиться, по словам Стаса, в тюрьме, она видела его в баре – и не одна, а вместе с Крисом. И именно тогда она поняла, что он собой представляет, а потом увидела рядом с сестрой.
– Слушай, ты мне надоела, – произнесла Марта, не зная, что еще сказать. Ей было очень неловко, и за грубостью она скрывала смущение.
Юлия, нахмурившись, хотела было ответить что-то колкое, потому что Марта стала напрягать ее, но не успела – обе девушки услышали позади себя ехидный неторопливый женский шепот:
– Смотри-ка, наверное, наша знаменитость Крестова клеит себе подружку."
"– Точно-точно. Это ведь концертмейстер оркестра младшекурсников, да? Крестова не разменивается на мелочевку. Сама звезда и подружка нужна под стать. – Второй голос приглушено хихикнул.
– Фу-у-у, как ей вообще могут женщины нравиться? Аж противно… Я и не думала, что эта девчонка тоже такая, как Крестова. С виду, конечно, простушка, но…
– Тихо ты, не так громко! Вдруг услышат?
Но было уже поздно. И Юля, и Марта обладали не только превосходным музыкальным слухом, но и очень тонким обычным, а потому моментально обернулись на источник шепота. Марта – с еще больше порцией смущения, которое смешалось с праведным негодованием и недоумением, Юлия – с хорошо скрываемой холодной, прямо-таки ледяной яростью в немигающих глазах и кривой полуулыбочкой, готовой вот-вот превратиться в самый настоящий оскал. Когда друзья видели на лице Крестовой такое вот выражение, они понимали, что Юля начинает злиться и что лучше ее не трогать, а дать время остыть. Эта барышня была не из робких и умела за себя постоять.
Сестры смотрели прямо на двух хорошеньких девушек с вокального факультета, стоявших неподалеку и свободно их обсуждавших.