Автор
В мрачной весны, когда земля покрылась серым одеянием льда и солнце пряталось за непроницаемыми облаками, посреди черно-белой полянки светлая голова молодого парня сидела в тени. Он закутан в теплый пуховик, но глаза его ярко сверкают из-под темных очков, устремленные на кристаллическую статую, дышащую мрачной магией....
И что Сашенька от нее хочет? Попросить прощения, что ли? Это не в его стиле!
– О чем ты хочешь поговорить? – не поняла Ника.
– Что за подозрительность, милая? Дай мне свой номер телефона, я позвоню, и вечером мы договоримся о встрече.
– Саш, а если у меня парень есть? – спросила она, задумавшись, стоит ли восхищаться его непринужденным уверенным нахальством.
Тот лишь пожал плечами. Ника не могла не обратить внимания, что ее бывший был одет в темно-зеленый удлиненный и приталенный пиджак, купленный явно не на рынке, из-под которого выглядывал черный жилет и рубашка с острым воротом цвета зеленого чая, разбавленного с молоком.
"Надо же, раньше Сашке так шли джинсы, футболки, кожаные куртки и кеды, и она не представляла его, одетого в другом стиле. А теперь ему так идет деловая одежда! И серьги в ухе больше нет, и вместо серебряного кольца на указательном пальце перстень из платины.
– У меня тоже могла быть девушка, но ты же об этом не спросила.
– Так я и не согласилась еще с тобой встретиться! – слегка вспылила Ника.
– Ключевое слово «еще», – кинул быстрый взгляд на наручные часы Александр. – Номер телефона?
– Ноль два, – привычно брякнула девушка.
– Что?
– Ноль три.
– А я смотрю, ты не выросла, – прищурился Саша.
«Да что ты ко мне прилип, неудачник?»
– Зато ты вырос, – вздохнула Ника. Нет, он действительно слишком взрослый!
Саша, заприметив в ее руке телефон в сиреневом чехле и не спрашивая разрешения, аккуратно взял его и набрал свой номер.
– Отлично, – остался доволен результатом молодой человек. – Я тебе позвоню, и мы договоримся о встрече.
– Эй, Саша, а ты еще больше обнаглел, – рассмеялась вдруг Ника, делая обалдевшей сестре знаки молчать. Телефон-то был ее!
– Жизнь научит всему, особенно наглости, – весело отозвался тот.
