Совершил много непростительных ошибок, – напряженно рассмеялся молодой человек. – Ешь, сестренка, набирайся сил.
– Мне неловко, что я тебя потревожила, – призналась Марта, подцепляя вилкой новый кусочек. – Тебе, наверное, неудобно.
– Все в порядке. Если бы мне было неудобно, я бы и не делал для тебя ничего, – отозвался Саша. – Пора бы уже запомнить: я не из тех людей, которые делают что-то из вежливости, сожалея в душе о своих добреньких поступках, приносящих массу неудобств. Я делаю то, что считаю нужным. Знаешь, сестренка, я давно не хочу казаться лучше, чем я есть на самом деле.
– А я хочу, – вдруг призналась Марта.
– Ну и зря. Кому будет лучше, если ты будешь притворяться? Другое дело, если это идет из глубины души – твои порывы. А если к этим порывам тебя принуждает общество или желание видеть себя в его глазах лучше, то… Лучше остановиться, сестренка. Видишь, я умею напрягать иногда, – рассмеялся Александр, видя удивление в светлых глазах девушки. Ему, внимательному от природы, вновь что-то показалось странным, но Саша опять так и не понял, что именно.
– Мне нравится, как ты говоришь, – вздохнула Марта. – Иногда ведь и правда хочется выглядеть хорошей. Когда просят, например, помочь, а тебе это…м-м-м… неудобно, что ли.
– Невыгодно, – подсказал Александр. – А ты ведь наверняка плохо умеешь говорить «нет»?"
"– Бывает, – кивнула девушка. – Но, правда, когда я стала концертмейстером, пришлось себя ломать. Люди стали по-другому относиться, кое-кто хуже – я перестала им нравиться. Кое-кто, хотя, наверное, так говорить нельзя, стал завидовать, и опять же отношения ухудшились, потому что я это чувствовала. Чувствовала их зависть. И вчера, когда меня поздравляли… чувствовала ее, – вдруг призналась она.
– Зато у тебя появилась возможность понять истинную сущность людей, не так ли?
– Это точно, – хмыкнула девушка, и голос ее слегка поменялся, сделался чуть более взрослым и жестким. – Между прочим, люди искусства – это не васильки и не одуванчики с поляночки, как многие считают. Среди них… нас есть такие, которые дадут по хитрости, наглости и коварству фору любому бандиту.
Саша, который в это время пережевывал мясо, от неожиданности закашлялся, выпил воды из стакана и с одобрением посмотрел на девушку.
– А ты бываешь не совсем ребенком, – улыбнулся он ей неожиданно. – Понимаю, почему ты выиграла, сестренка.
– И… почему?
– Я не слишком хорошо понимаю людей, не вижу их насквозь, но одно разглядеть я могу хорошо – внутренний стержень. У тебя он есть. И, видимо, железный, хоть и тонкий. А так ты выглядишь самым настоящим цветком.
Лотос в груди девушки согласно кивнул. Он наслаждался обществом Александра. Для него это было самой лучшей подкормкой.