Автор
В мрачной весны, когда земля покрылась серым одеянием льда и солнце пряталось за непроницаемыми облаками, посреди черно-белой полянки светлая голова молодого парня сидела в тени. Он закутан в теплый пуховик, но глаза его ярко сверкают из-под темных очков, устремленные на кристаллическую статую, дышащую мрачной магией....
Из-за чертова архива с компроматами, составленным его ублюдочным старшим братом, любителем перестраховаться и поиграть с чужими жизнями.
Да, Максим искал Никки, но, видимо, волчонок поддерживал связь с кем-то из людей Марта, возможно, с тем же оказавшимся на зоне Радиком, а потому всегда ловко скрывался. К тому же у него явно были деньжата – Март был человеком, способным предусмотреть если не все, то очень многое, и за будущее своего единственного родственника он очень радел, хоть и обращался с Никки жестоко, а потому и оставил ему много бабла.
– Как ты вообще его нашел? – продолжал прерывисто Макс. Лицо его перекосилось от злости.
– Мы сопровождали Сашу в аэропорт – все, как ты и просил, мы всегда рядом с ним, – и как-то вот случайненько я Никки и углядел, – скромно сообщил мужчина, не став говорить о том, что Александр попросил проучить типа, пристававшего к его сестре-красотке, а этот тип и оказался Никитой Кларским.
– Он вас спалил? – напрягся вдруг Макс. Нельзя было упускать Никки из виду. Он ведь не просто так приехал. Если у него реально есть архив, нужно быть аккуратным, чтобы не упустить его.
– Нет, все вышло шоколадно, не спалил. Кстати, имя у него другое – Игорь. Ксива, видать, липовая.
– Смотри, если ты горбатого лепишь, – в конце разговора пригрозил помощнику Макс, – сам знаешь, куда я тебя отправлю.
Угроза была нешуточной. На ветер обещаний, впрочем, как и угроз, этот человек не пускал.
– В натуре, это был Никки. Он вернулся, говорю же, это он! Весь такой из себя фраерок, прямо не узнать. Но у меня-то глаз – ватерпас, – гордо заявил собеседник Макса, – все просеку.
– Ладно, я понял. – Босс дал ему еще несколько точных указаний и сказал: – Ты с Сашей? Возвращайся к нему. Делай все, что тот скажет. И расскажи о Никки. Пусть в течение часа приедет ко мне. Уяснил?
– Уяснил.
– Тогда отбой.
И Макс первым повесил трубку. О полураздетых девочках, надувших губки, он благополучно забыл – теперь его стали занимать только поиски Никиты и архива.
