Автор
В мрачной весны, когда земля покрылась серым одеянием льда и солнце пряталось за непроницаемыми облаками, посреди черно-белой полянки светлая голова молодого парня сидела в тени. Он закутан в теплый пуховик, но глаза его ярко сверкают из-под темных очков, устремленные на кристаллическую статую, дышащую мрачной магией....
Несчастному покойному подрисовали клыки, поставили синяк под глазом, удлинили уши, подписали что-то похабное… даже рога умудрились нарисовать. Смотрелся такой портрет действительно пугающе. Люди Макса впечатлились.
– Черт!
– ***!
– Ни фига себе, покойничек!
– Нефоры местные веселятся, – решил кто-то, выругавшись. Остальные покачали головами и спешно пошли дальше, к выходу. А тот, кто почувствовал на миг, что ныне покойная гроза преступного мира по кличке Март смотрит на него со своего памятника, подошел ближе к оградке и зачем-то прочитал имя умершего, чье фото так страшно разукрасили.
«Кузнецов Михаил Геннадьевич», – было написано на плите. Молодой человек еще раз с отвращением взглянул на снимок мужчины, подумав, что, кажется, когда-то видел покойника, а после поспешил догнать своих. Впереди еще его ждала встреча с явно недовольным Максом.
Ветер с непонятной силой подтолкнул его в спину, заставив прошипеть новую порцию брани.
А за пределами кладбища ветра не было.
* * *"
"Никита и не думал заезжать на кладбище. Его целью был город и только он: нужно было встретиться с кое-какими людьми, да и вообще разведать обстановку, прежде чем начать то, что он задумал. И хотя Ник не был склонен к каким-либо импульсивным действиям, стараясь не делать что-либо, прежде не обдумав, он совершенно неожиданно понял, завидев кладбищенский забор, тянущийся вдоль дороги, что хочет повидать брата.
Никита знал, что Март похоронен неподалеку от могилы отца, а путь к ней он хорошо помнил – не раз ходил по нему вместе с бабушкой и дедом. Ходил не потому что любил отца – уголовника со стажем, а потому что не мог отказать родственникам, которым достался такой ужасный сын. Андрей, насколько Никита помнил, к отцу не ходил ни разу – только к деду и к бабушке.
Нику никогда не верилось, что брата больше нет.
Нет, он не хотел идти на кладбище. Но оно само попалось на пути. Звало…
– Останови тут, – сказал неожиданно для самого себя Кларский водителю, глядя на проплывающее мимо кладбище, и тот послушался.
