Автор
В мрачной весны, когда земля покрылась серым одеянием льда и солнце пряталось за непроницаемыми облаками, посреди черно-белой полянки светлая голова молодого парня сидела в тени. Он закутан в теплый пуховик, но глаза его ярко сверкают из-под темных очков, устремленные на кристаллическую статую, дышащую мрачной магией....
Да, и лучше всего, чтобы их готовила Ника – как-никак она женщина, хозяйка очага.
Кто-то, быть может, сказал бы, что Никита привязался к выдуманному им женскому образу, наделив его качествами, которые казались ему важными в представительницах прекрасного пола, но этого не было. Кларский трезво оценивал Нику, которую отлично запомнил, и не приписывал ей никаких черт, которые привлекали его, допустим, в той же Ольге. Он просто-напросто скучал. И боялся себе в этом признаться.
За три года он побывал в разных странах и видел множество людей, представляясь туристом из России.
С этими мыслями он вновь уснул, по привычке нащупав нож, ставший почти родным.
Если бы Никита Кларский был собакой, то на нерасправленном диване можно было бы увидеть большую немецкую овчарку со вздрагивающим во сне хвостом.
На следующий день Ник сначала наведался к одному барыге, адрес которого сказал ему Виталий Сергеевич, купив у него ствол, – взял у хитрого улыбчивого мужчины с лукавством в недобрых глазах, который был предупрежден о приходе Ника заранее, компактный и надежный «Макар».
– Что ей передать? – весело спросила Людмила Григорьевна, и Кларский тотчас вспомнил, как однажды был на семейном ужине в доме у Карловых.
– Ничего.
– А что же вы ей на мобильный не позвонили? – спохватилась женщина.
– Он отключен, – готовы были ответы на все вопросы у Никиты.
– Странно, вроде бы включен был, – удивилась мама Ники. Она хотела спросить что-то еще, но ее собеседник уже положил трубку.
