Автор
В мрачной весны, когда земля покрылась серым одеянием льда и солнце пряталось за непроницаемыми облаками, посреди черно-белой полянки светлая голова молодого парня сидела в тени. Он закутан в теплый пуховик, но глаза его ярко сверкают из-под темных очков, устремленные на кристаллическую статую, дышащую мрачной магией....
Как можно спать так, чтобы не услышать, как в твою квартиру вошли чужие люди?! – Мы так просто уже делали несколько раз – еще в универе, когда Нике нельзя было долго в клубах задерживаться. Всегда срабатывало! Только ее ни разу еще на руках не таскали, – призналась Даша. – Она всегда на своих двоих приходила и ни разу не напивалась до такого состояния.
Фарфоровая кукла внутри Ники согласно кивнула, и кудряшки распылись по ее плечам.
Кларский, не слушая оживленную болтовню Даши, опять наклонился к Нике и почувствовал еще один симптом болезни под названием «Я схожу с ума по другому человеку».
«То абсент с коктейлями, то наркотики. Отменная девушка, приятель», – подумал парень.
Даша, вновь видя, какими зачарованными глазами смотрит добровольный помощник на ее подружку, только ухмыльнулась.
Когда лифт остановился, Дашка первой вышла из лифта и, как и говорила, осторожно открыла дверь квартиры Карловых, пропустив вперед парня с подругой на руках. Свет зажигать они не стали – Даша просто светила мобильником. Спальня родителей Ники находилась в другом конце дома, поэтому, как заверяла слегка безбашенная Даша, можно было ни о чем не волноваться.
Никита, на чье лицо падали косые тени, делая его по-злодейски зловещим, несколько растерянно огляделся по сторонам. Вроде бы здесь все по-прежнему – почти ничего не изменилось с его последнего визита в этот дом, только вот обои новые, да и картины развешаны в прихожей другие: грустные, что ли, с изображением дождя и бесконечных полей с изломанными линиями горизонта.
– Клади ее сюда, – сказала шепотом Даша, указывая на пуфик.
– Донесу до кровати, – заупрямился вдруг Никита. Он не желал отпускать Нику так быстро.
– Положи ее сюда, разуйся и неси хоть до спальни родителей, – хихикнула девушка вновь, не переставая освещать темную прихожую мобильником. Кларский, так и не понимая, во что ввязывается и подо что подписывается, послушался Дашку.
