Ника замерла на долю секунды, а ресницы ее дернулись от неожиданности. Играла известная рок-баллада ее любимой группы – неоднозначный немецко-польско-швейцарский коллектив «Wild black foxes». Эта команда, преодолев барьер международной арены, была известна во всем мире уже лет десять, а Ника тащилась по ней класса с девятого. Сначала, как и свойственно многим девчонкам ее возраста, она просто любила яркого солиста Александера Ноймана, обладавшего безупречной, как ей казалось в подростковом возрасте, красотой – одни белые светлые волосы, вечно перевязанные резинкой, с начисто выбритыми висками, чего только стоят! Вернее, стоили. Время обожания музыкантов и актеров только за внешность давно прошло, и для Ники было главным творчество Александера и его коллег. Песня, что едва слышно звучала сейчас откуда-то, была одной из любимых Никиных и с немецкого переводилась как «Украли мою звезду». Смешно и странно – но именно ее наигрывал Саша в день их знакомства, когда подсел к ней вместе с гитарой в руках. Ника вдруг вспомнила «белый» перевод песни:
Вы думали, я – сумасшедший, и украли мою звезду
А она была единственной в этой системе – я проверял.
Вы сунули мне в пустые руки еловые ветви и подожгли их
И сказали со смехом, что черный дым заменит сияние моей звезды
Вы думали, я поверю.
Вы украли мое Солнце.
Вы украли мою карманную любовь.
И мне пришлось сойти с ума.
Где ты сейчас?
Или мне искать новую госпожу Звезду?
Ника, под звуки любимой рок-баллады, которую Александер называл философско-любовной, вдруг решилась.
– Хорошо. Если тебе повезет, один раз я с тобой побуду. Обещаешь, что отстанешь от меня потом?
– Да! – выглядел довольным Саша.
«Блин, – вдруг раздался у Ники в голове ее собственный голос, – а песня-то какая символичная. Вдруг моя любовь к Укропу – это как еловая подожженная ветка, дым которой я приняла, хе-хе, за сияние звезды? Любовь – это своего рода сумасшествие, только влюбленные этого не понимают. Может, мне и правда новую звезду искать?»
– О чем задумалась? – спросил Александр.
– Не твое дело. Просто так. И да, я могу быть хамкой.
– Я в курсе. Вытягивай, – сказал ей парень. – Любую. Но сначала сядь.
Ника, недоверчиво покачав головой, вновь опустилась на свое место и, немного поколебавшись, протянула руку за светло-синей полоской. Кончик ее пальца осторожно коснулся одной бумажки, потом недоверчиво переместился к другой, провел по острому краю, как по лезвию ножа, остановился, снова двинулся – только уже назад, вновь замер. Однако спустя пару секунд Ника, которую разозлило собственное нерешительное поведение, вскинула подбородок и резким движением выдернула одну из бумажек своеобразного веера, зажатого в твердой руке Александра.