Вы меня спросили, какой вопрос я бы сам задал консулу лапландских ведуний, и я вам ответил. Так вот, я повторяю, что на вашем месте я бы любой ценой попытался поставить себе на службу панцирного медведя, даже если бы мне пришлось за ним изрядно побегать.
Лира перебирала ногами от нетерпения, но старый Фардер Корам не спешил, поскольку хорошо знал дипломатические тонкости подобных переговоров. Он взял с тарелочки еще один кусочек медового кекса и неторопливо отправил его в рот. Воспользовавшись паузой, доктор Ланселиус любезно обратился к девочке:
— Насколько мне известно, вы являетесь обладательницей веритометра…
Лира подняла на него изумленный взгляд. Откуда он знает?
— Да, — пробормотала она, но, почувствовав поддержку Пантелеймона, который легонько куснул ее за палец, продолжала уже смелее. — Я могу вам его показать, если вы, конечно, хотите.
— Я очень хочу этого, милая барышня.
Лира заерзала на стуле и вытащила из висевшего у нее на животе клеенчатого мешочка черный бархатный сверток, который неловко протянула консулу. Доктор Ланселиус осторожно развернул ткань. На лице его появилось выражение благоговейного восторга. Так смотрит ученый на редчайшую инканабулу.
— Какая тонкая работа! — восхищенно произнес он. — Мне доводилось держать в руках один экземпляр, но он, конечно, был куда примитивнее. А книга символов у вас, конечно, тоже есть?
— Да нет у меня никакой… — начала было Лира, но Фардер Корам перебил ее на полуслове.
— К нашему великому сожалению, у Лиры есть только веритометр. И никакой возможности прочитать значения символов. Мы не знаем, что за ними стоит. Так что этот прибор для нас загадка, вроде китайской Книги судеб или тех клякс, знаете, по которым гадальщики-индусы прозревают будущее. Насколько мне известно, один экземпляр книги символов находится в Аббатстве Святого Иоанна в Гейдельберге, но это далеко.
Девочка поняла хитрость старика. Фардер Корам не хотел, чтобы доктор Ланселиус узнал правду. Но от зорких глаз Лиры не ускользнуло то, как бешено вдруг задвигался хвост альма-змейки. Нет, притворяться бессмысленно. Консул все знает.
— Вообще-то я, конечно, могу по нему читать, — нерешительно начала она, обращаясь не то к доктору Ланселиусу, не то к Фардеру Кораму. Консул ободряюще улыбнулся девочке:
— Вот и умница. А кстати, как этот прибор оказался у вас?
— А кто, смею спросить?
— Магистр колледжа Вод Иорданских. Доктор Ланселиус, а вы, случайно, не знаете, кто их изготовил, эти веритометры?
— Их, как вы изволили выразиться, изготовил один ученый-астролог из Праги, который, вероятно, занимался изучением взаимовлияния планет.