Вы понимаете, о чем я говорю, почтеннейший Фардер Корам?
— Н-не знаю. Я не совсем уверен, — с запинкой произнес старец.
— Я говорю о том, — печально произнес консул, — что мы не можем направлять ее или удерживать от ошибок. Мы можем только уповать на то, что она их не совершит. Какое же счастье, что моим старым глазам довелось увидеть это дитя.
— Но как же вы ее узнали? Может быть, ведуньи говорили не о ней? И еще… Вы что-то сказали о тех, кто проникает между мирами. Боюсь, я не совсем понимаю вас, доктор Ланселиус, хотя, конечно, ни на секунду не сомневаюсь в истинности ваших слов, но…
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась ликующая Лира с сосновой веткой в руке.
— Вот она! — радостно пропела она, протягивая ветку консулу. — Я все их перепробовала, а на эту веритометр сказал «да».
Доктор Ланселиус поднес ветку к самому носу и прищурился.
— Совершенно верно. — Консул вновь посмотрел на девочку. — Ну что же, барышня, это… просто невероятно. Да, у вас совершенно уникальный инструмент, которым вы мастерски владеете. Я желаю вам всяческих успехов. Мне бы очень хотелось подарить вам что-нибудь в память о нашей встрече. Вот, возьмите…
С этими словами он отломил от ветки маленький побег и протянул его Лире.
— Она на этом правда летала? — завороженно прошептала девочка.
— Правда. К сожалению, всю ветку я отдать вам не могу, иначе прервется связь между мной и Серафиной Пеккала. Так что только побег. Но побег этот не простой, и вы его, пожалуйста, берегите.
— Конечно. Я обещаю, — сказала девочка, заботливо пряча подарок консула в заветную сумочку с веритометром. — Спасибо вам, доктор Ланселиус.
Фардер Корам протянул руку и благоговейно дотронулся до сосновой ветви. На лице его мелькнуло выражение такой неизбывной тоски, что сердце Лиры сжалось. Неужели он тоскует? Но по кому?
Консул ведуний проводил своих гостей до дверей и торжественно простился с ними за руку.
— Да пребудет с вами удача! — произнес он, стоя на пороге. Ледяной ветер обжигал ему лицо, но он все смотрел и смотрел вслед маленькой девочке и старику, которые медленно удалялись по кривой улочке.
— А знаете что, Фардер Корам, — возбужденно трещала Лира, — он ведь наперед знал ответ про тартар, правда-правда, я же по веритометру это все увидела, только ему не сказала. А стрелка-то еще показала «плавильный тигель», то есть «суровое испытание».
— Ну, конечно, дитя мое, — чуть задыхаясь, отвечал ей старик, — он же должен был тебя проверить. А ты умница, очень хорошо себя вела, вежливо. И потом, мы все равно наперед не знали, что ему ведомо, а что нет. А вот про панцирного медведя консул нам здорово подсказал. Мы бы этого нигде в другом месте не услышали.