Я здесь никого не держу.
— Смотрите! — закричал Тони, показывая на дальний конец мола. — Это он!
Это действительно был Йорек Бьернисон, который тащил за собой какой-то темный предмет. Вот он вылез из воды и принялся отряхиваться, так что во все стороны полетели бешеные фонтаны брызг. Мокрый слипшийся мех расправился и вновь стал густым и пушистым. Медведь опять поднял зубами загадочный темный предмет и потащил его к тому месту, где сбросил свой панцирь.
Теперь Лира ясно видела, что он несет. Это был убитый тюлень.
— Ба! — протянул Ли Скорсби, лениво поднимаясь медведю навстречу. Пистолет его был по-прежнему точно нацелен на пузо бургомистра. — Йорек! Какая встреча!
Медведь вскинул голову и что-то коротко пробурчал. Острый коготь вспорол тюленю брюхо, и Йорек принялся за работу. Лира, затаив дыхание, следила, как ловко эти гигантские лапищи свежуют тушу, отделяют шкуру, вырывают полоски нутряного сала и круговыми движениями смазывают тюленьим жиром панцирь. С особым тщанием Йорек проходил стыки пластин, там, где они нахлестывались друг на друга. Не прекращая работать, он пробурчал, обращаясь к Ли Скорсби:
— Куда я денусь? — беспечно отозвался аэронавт. — Наше дело простое, дружище. Нам платят — мы идем. Точно?
— А где ваш воздушный шар? — подергала его за рукав Лира.
— Уже упаковали. Видишь нарты? И вон те еще. А вот и начальство наше.
К ним приближались Фардер Корам и Джон Фаа в сопровождении бургомистра и четырех вооруженных полицейских.
— Слушай внимательно, медведь! — провозгласил бургомистр резким хриплым голосом. — Тебе позволено уйти в сопровождении этих людей. Но запомни: если ты еще хоть раз появишься в окрестностях города, мы поступим с тобой безо всякой пощады.
Йорек Бьернисон даже головы не повернул. Он был целиком поглощен смазкой своего панциря. Лира вдруг подумала, что трепетное отношение медведя к этим железякам удивительно похоже на ее самозабвенную любовь к Пантелеймону. Ведь Йорек же говорил ей: «Панцирь для медведя — то же самое, что для тебя альм. Это его душа».
Тем временем бургомистр и полицейские ушли восвояси, да и толпа зевак изрядно поредела, хотя несколько человек остались поглазеть.
Джон Фаа поднес ладони рупором ко рту и зычно крикнул:
Они лишь ждали команды: «Вперед!» Они ждали ее с того момента, как ступили с корабля на берег. Нарты были готовы, вещи увязаны, и ездовые собаки нетерпеливо грызли постромки.
— Пора в дорогу, друзья мои. Все в сборе, путь открыт. В добрый час. Мистер Скорсби, у вас все готово?
— Все в ажуре, господин Фаа, можем ехать.
— А ты, Йорек? Готов?
— Только панцирь надену, — отозвался медведь.
Он покончил со смазкой, поднял тушу тюленя и забросил ее на нарты, где сидел Ли Скорсби, — пригодится на ужин.