Нечеловеческим усилием воли Лира заставила себя открыть глаза. Ей показалось, что она, как Сизиф, вкатывает на гору тяжелую каменную глыбу.
В комнате было темно, только над дверью горела тусклая яндарическая лампочка. Возле Лириной кровати стояли девочки. Кажется, их было трое. Лира бессмысленно таращила сонные глаза, не очень понимая, где она находится, но ей показалось, что девочки эти примерно одного с ней возраста. Говорили они по-английски.
— Тише, тише, смотрите, просыпается!
— Бедняга, они ее, поди, снотворным напичкали.
— Она проснулась! Тебя как зовут?
— Лиззи, — пробормотала Лира, еле ворочая языком.
— Ты из новой партии? Сколько еще детей привезли? — тормошила ее одна из девочек.
— Я не знаю. Я одна.
— Кто же тебя привез?
Лира попыталась сесть на кровати. Она не помнила, чтобы ей давали какие-нибудь таблетки или порошки. Значит, они подмешали что-то в молоко. В висках у нее стучало, а голова была тяжелая, словно чугунная.
— Где-где? На станции, вот где.
— Кто же нам скажет?
— А как это тебя одну привезли? Они никогда детей по одному не привозят.
— Что они хотят с нами сделать? — теперь Лира соображала чуть яснее, да и Пан вроде бы начал возвращаться к жизни. Ох, бедная ее голова!
— Мы и сами не знаем, — сказала высокая, рыженькая девочка. Она казалась побойчее других и, судя по выговору, была коренной жительницей лондонских трущоб. Быстрые резкие движения делали ее похожей на птичку. — Знаешь, они нам анализы всякие делают, измеряют чего-то, проверяют…
— Они Серебристую Пыль проверяют, — вставила другая девочка, темноволосая толстушка.
— Ой, много ты знаешь! — оборвала ее рыженькая.
— Я тоже про Пыль знаю, — тихонько подхватила третья, прижимавшая к груди альма-кролика. Из всех троих она была самой маленькой и худой. — Я слышала, как они про это говорили.
— Они, знаешь, забирают нас по одному и куда-то уводят, — зашептала рыженькая. — А назад никто не возвращается.
— А помните, мальчик нам рассказывал, — начала было толстушка, но рыженькая не дала ей договорить:
— Не надо, не пугай ее зря.
— Какой мальчик? — слабым голосом спросила Лира. — Разве тут есть мальчики?
— Конечно! Тут знаешь сколько ребят?! Человек тридцать, не меньше.
— Ты что? — возмутилась толстушка. — Нас тут, наверное, сорок, вот сколько!
— Понимаешь, — опять зашептала рыженькая, — ведь точно не посчитаешь. Они же все время кого-то уводят. А потом как привезут сразу целую партию — тогда нас тут полным-полно. И опять по одному забирают, пока всех не переберут.
— Это все мертвяки делают, — испуганно покосилась на дверь толстушка. — Мы их знаешь как боялись, пока нас не поймали.
Лира постепенно приходила в себя.