Тебе легче будет, если ты узнаешь?
Лира еще пару минут полежала, собираясь с силами, а потом принялась шарить вокруг себя руками. Оказалось, что она угодила в расселину между двумя обледеневшими скалами. Судя по шуму прибоя, где-то в пятидесяти метрах было море. Сверху по-прежнему доносились вопли скальных упырей, но теперь они звучали чуть глуше. В этой мутной серой мгле девочка едва могла разглядеть собственные пальцы, и даже филин-Пантелеймон, с его зоркими глазами, подмогой ей был никудышной. Медленно, ощупью, оскальзываясь и спотыкаясь на острых камнях, Лира начала двигаться прочь от берега, но вокруг не было ничего, кроме скалистых утесов да снега. Никаких следов падения воздушного шара ей обнаружить не удалось.
— Как же так? — растерянно шептала девочка. — Не могли же они сквозь землю провалиться?
Пантелеймон, обернувшись диким котом, осторожно прокрался чуть вперед и наткнулся на четыре мешка с песком. При падении мешки лопнули, часть песка высыпалась и уже успела вмерзнуть в снег.
— Это балласт, — кивнула Лира. — Он, наверное, пытался сделать так, чтоб шар поднялся, вот и сбросил его, а сам…
Она не договорила и судорожно сглотнула. Что-то мешало ей дышать: не то ком в горле, не то ужас, ворочавшийся в груди, не то оба вместе.
— Пан, миленький, мне страшно, — выдохнула девочка. — Господи, сделай так, чтоб они были живы!
Пантелеймон мышонком скользнул ей по рукаву шубы, юркнул внутрь капюшона и притаился там. Внезапно Лира услышала какой-то шорох или царапанье и рывком обернулась на звук.
Голос ее упал, и слово словно бы примерзло к губам. Перед ней стоял не Йорек, а незнакомый медведь в сверкающем панцире, покрытом серебристой изморозью. Блестящий шлем его был увенчан пышным султаном. Он стоял не двигаясь в какой-нибудь паре шагов от Лиры, и в этот момент она с поразительной отчетливостью поняла, что конец неотвратим.
Панцербьорн вскинул голову и зарычал. Эхо прокатилось по скалистым утесам, и с неба ему ответили омерзительные вопли… А из туманной мглы тем временем выступил еще один панцирный медведь, а за ним еще один. Лира приросла к своему месту, стиснув руки в кулачки.
Медведи стояли не шелохнувшись. Наконец первый спросил:
— Как ты сюда попала?
— На воздушном шаре?
— Ты арестована. Пойдешь с нами. Пошевеливайся.
На подкашивающихся от страха и усталости ногах, оскальзываясь на каждом шагу, девочка покорно побрела следом за медведями, спотыкаясь на камнях и мучительно ломая голову над тем, как же ей теперь выпутываться.