Поиски друга приводят Лиру и Пантелеймона на Север, где царят странные явления. Им предстоит искать источник темных замыслов, возможно, за гранью Северного Сияния. Приключение сочетает науку, магию и философские размышления.
Для этого нужно было только… Фантастическая мысль возникла как бы сама собой; эфемерная, словно мыльный пузырь, переливающаяся всеми цветами радуги, и у Лиры не хватило духу рассмотреть ее повнимательнее — вдруг лопнет! Нет уж, лучше пока подумаем о чем-нибудь другом, а она пусть себе попереливается, поблестит еще немножко.
Она начала клевать носом, когда лязгнул засов. Дверь распахнулась, и в камеру хлынул свет. Лира мигом вскочила на ноги. Невидимка-Пан успел юркнуть в карман ее шубы.
Медведь-охранник, замаячивший в дверях, нагнул шею, поднял зубами с пола кусок тюленьей туши и уже собрался было швырнуть его внутрь камеры, но не успел он выпрямиться, как перед ним уже стояла Лира:
— Я должна немедленно видеть Йофура Ракнисона, — отчеканила девочка. — Отведи меня к нему. Не сделаешь — тебе же хуже будет.
Кусок тюленьего мяса глухо стукнулся об пол. Медведь вскинул голову. Панцербьорны — не люди, мимика у них не богатая, но тут любой бы догадался, что этот зверь разгневан не на шутку.
— Я кое-что знаю о Йореке Бьернисоне, — выпалила Лира, — и хочу сообщить это вашему королю. Сведения очень важные.
— Скажи какие. Я передам, — взревел охранник.
— Король должен узнать все первым. Так полагается. — Лира старалась говорить как можно вежливее. — Я правда не могу никому ничего рассказать, пока он меня не выслушает. Порядок есть порядок.
Медведь помедлил с ответом. Может, ей попался панцербьорн-тугодум? Зашвырнув мясо в камеру, он наконец повернулся к девочке и сказал:
— Ладно. Иди за мной.
Под его конвоем Лира вышла на свежий воздух. Какое же это было наслаждение! Туман рассеялся, и небо в квадрате внутреннего двора мерцало звездами.
Медведь посовещался о чем-то с другим панцербьорном, который и обратился к девочке.
— С Йофуром Ракнисоном нельзя говорить, когда кому вздумается. Надлежит ждать, пока он сам не призовет тебя, — назидательно поднял лапу ее новый собеседник.
— Конечно, конечно, — бойко затараторила Лира, — но ведь дело-то не терпит отлагательства. Мне надо ему кое-что рассказать. Про Йорека Бьернисона. Его величество должен все узнать как можно скорее. Ой, ну как же вы не понимаете! Если я кому-то расскажу вперед него, это же будет дерзость! Представляете, как он прогневается на нас за такую дерзость, а?
На панцербьорна ее доводы явно произвели впечатление, и он погрузился в сосредоточенное молчание.