Если мы сможем спасти детей, но не сможем покарать мертвяков, мы все равно победим. Если же главная наша цель — возмездие и если, отомстив, мы не спасем ребятишек, то мы проиграем. В одном ты можешь верить мне, Маргарет. Когда настанет час расплаты, мы ударим, и ударим с такой мощью, что лопнут в страхе их гадючьи сердца. Нет и не может быть силы, способной помешать нам тогда. Камня на камне не останется от вражьего гнезда; в клочья, в пыль, в прах разнесем мы их. О, как истосковалась по горячей крови моя палица! С казахстанских степей, когда разметал я ею полчища тартар, висит она на стене. Но северный ветер несет с собой запах поганой вражьей крови, и пора бы моей палице проснуться. Я знаю о ее жажде, я чувствую ее, я говорю ей: «Скоро, подруга моя, скоро». И запомни, Маргарет, когда придет время битвы, в сердце старого Джона Фаа нет и не будет места жалости. Настанет час праведного гнева. Но не должен гнев сегодня застилать нам очи. Есть ли еще кто-нибудь, кто хочет сказать слово?
Но все уже было сказано, и Джон Фаа возвестил окончание схода. Звон финального колокола, скорее, напоминал набат, так что звенели, казалось, и стены, и стропила.
Пришло время Совета. Джон Фаа, Фардер Корам и главы шести кланов удалились в тайную комнату, чем изрядно огорчили Лиру. Ее-то почему не позвали? Тони весело расхохотался, увидев ее кислую мордочку.
— Им все обсудить надо, а ты свое дело уже сделала. Теперь очередь членов Совета и самого Джона Фаа.
— Ничего я еще не сделала! — недовольно твердила Лира, пока они шли по мощеной дороге от Заала к причалу. — Подумаешь, дело! Всего и делов-то, что от миссис Кольтер удрать. Я же не этого хочу, я на Север хочу!
— Да не горюй ты, — утешал ее Тони. — Вот хочешь, я тебе привезу оттуда подарок, а? Клык моржовый, хочешь?
Лира в ответ только оскалилась. Пантелеймон, полностью разделяя ее чувства, корчил прегадкие рожи альму Тони. Пустельга с явным неодобрением на него поглядывала, а в конце концов и вовсе глаза прикрыла. Видно, сил смотреть не было. Лира пошла искать утешение в компании своих новых товарищей по играм. Забава заключалась в следующем: с помощью висящего на пике фонарика нужно было подманить глупую пучеглазую рыбу, которая лениво шевелила плавниками в мутной воде, а потом мастерским ударом острой палки пронзить ее насквозь. Естественно, мастерский удар всегда бил мимо цели.
Но мысли Лиры все время вертелись вокруг комнаты, где проходил Совет. Так что не прошло и получаса, как ее башмаки вновь застучали по мощеной дорожке к Заалу. Высоко под крышей светилось окошко. Увидеть она ничего не смогла, но судя по тому, как возбужденно звучали голоса, заседание Совета было в полном разгаре.
Лира твердым шагом подошла к двери и бестрепетной рукой постучалась: тук, тук, тук, тук, тук. Пять раз.