К сожалению, ни военная реформа, ни научный прогресс не избавили российскую армию от одного из самых живучих и ужасных пережитков цивилизации, а именно — бюрократии. Каждый чих и каждый шаг было принято сопровождать соответствующими актами и распоряжениями, заносить это в журналы, вести журналы учёта журналов, составлять описи имущества, составлять описи описей имущества…
В принципе, армейских крючкотворов понять тоже можно было — всё-таки в руки бойцов вручалась не только солидная огневая мощь, но и немалые материальные ценности. Это вам не «лэнд крузер» стоимостью в пять миллионов рублей, и даже не «порш кайен» ценой миллионов в десять-пятнадцать — один только БТР-82А стоит почти тридцать миллионов рублей.
Пока разведбат представлял собой скорее усиленный взвод, внимания он привлекал относительно мало и отчётности с него тоже требовалось немного. Но после того как он резко разросся почти на порядок, началась бюрократия колоссальных масштабов.
На весь личный состав было получено личное и групповое оружие, где-то в пути была затребованная техника и различные спецсредства. Вяземский по примеру Кравченко требовал всего и много — намного больше, чем требовалось, рассуждая, что из большого маленькое всегда можно сделать, а запас карман не тянет.
Несмотря на весь скептицизм самого Сергея, он всё-таки решил хотя бы попытаться сделать три нормальных эльфийских роты. Бросил всех, кого только можно в качестве инструкторов, которые начали вбивать в великовозрастных рекрутов знания о земном оружии и тактике. Самое поразительное, что фейри повиновались беспрекословно — авторитет Вяземского и его приёмной дочери оказался абсолютным. Более того, когда Шари сказала «надо» — клан ответил «есть» и выставил полсотни добровольцев, готовых обучаться вождению. Вяземская-младшая приняла почти соломоново решение, отрядив в потенциальные мехводы в основном женщин, к чьему присутствию в линейных подразделениях майор относился без энтузиазма. Правда, нашлось и несколько мужчин, которых заинтересовало вождение бронетехники.
— Вот все при деле, одна я фигнёй всякой страда… — ворчала Ольга, чертя в компьютере очередную таблицу, которая затем будут много-много раз распечатана и собрана в очередной журнал учёта чего-то там.
Впрочем, несмотря на все протесты и ворчания, работу девушка выполняла исправно. Потому как альтернативой была озвучена ссылка к научникам.
