Автор
Герой в бегах, его жизнь на грани, когда каждый шаг становится катастрофой. В тайге шепчутся заговорщики и казнокрады — Леха это знает по опыту. А страна была другим местом: мирный, хотя и не безоружный народ ждал лишь своей доли справедливости. Теперь же все законы подрывались, и любой шаг может быть последним....
А если вспомнить, что Леху драться учила именно она, то появление кровавых луж становится вполне понятным. Она прирезала пару солдат, и ее в отместку убили. На подобное бабушка Чин вполне могла решиться.
* * *Ловко передернув затвор, Леха сменил позицию и, выцелив очередного преследователя, спустил курок. Вот уже сутки солдаты гнали его, словно зверя, явно пытаясь или уничтожить, или отогнать как можно дальше. Но Леха не сдавался. То и дело огрызаясь метким огнем, он довел преследователей до истерики.
Но Леху с сопливого детства учил и натаскивал родной отец, который на пограничных стычках стаю собак съел. Сделав выстрел, парень тут же менял позицию и замирал, пережидая ответный огонь. Потом, оторвавшись, снова устраивал засаду, и все повторялось. Иногда он успевал выстрелить дважды, и тогда солдаты использовали легкие пулеметы Льюиса. Толстая самоварная труба ствола с блином магазина сверху.
Грохоту и шума от этой штуки было много, но тайгу пулями она засыпала исправно. Так что, едва только приметив суету в рядах противника, Леха тут же уходил за самое толстое дерево, находившееся рядом, и, вжавшись в землю, пережидал ответную стрельбу. Как они пересекли китайскую границу, ни Леха, ни его преследователи и сами не поняли. Ну не было в тайге ни пограничных столбов, ни колючей проволоки.
Просто, после очередной перестрелки, уйдя вперед, парень приметил в просвет меж кустов вереницу вооруженных людей и тут же свернул в сторону, обходя незнакомцев по большой дуге.
Зло усмехнувшись, парень бесшумно скользнул в подлесок и, поправив лямки вещмешка, побежал дальше. Теперь, когда солдаты спалили последнее его пристанище, на территории бывшей империи его больше ничего не держало.
От купцов и старших казаков парень знал, что в Китае все совсем не так радужно, как может показаться на торге, когда ханьские купцы расхваливают свой товар. Императорские чиновники только назывались императорскими.
